– Я просто устала от них всех: Леонарда, Мирины, матери. Мне было двадцать семь лет. Меня полностью контролировали. Возможно, звучит нелепо, но три года назад я не имела понятия, кто же я есть на самом деле. Моя жизнь была продолжением ролей, которые играла тогда. Продукт фантазий мамы, муза, повод для вдохновения Леонарда. Я поняла, что меня используют, и подписала контракт с Сюзанной. Потом уехала из Парижа, вернулась в Калифорнию. Снялась в двух фильмах ужасов. Все были ошеломлены. То есть Леонард, Мирина, мама. Но мне понравилось сниматься, было легко, даже забавно, как-то несерьезно. Я любила спецэффекты и быстро развивающийся сюжет. Потом «Мертвая жара». Этим я обязана Леонарду. Потом «Крылья». Я чувствую, что сейчас могу много работать, много сниматься, словно перешла какой-то рубеж. Но мне надо сделать последний фильм Леонарда и Мирины. Меня обязывает контракт. Он подписан давным-давно.
– Вы зарабатываете больше, чем Леонард и Мирина. Всегда есть люди, которых оставляешь позади, когда становишься личностью. Мне всегда хочется знать о мотивах, почему кто-то хочет сделать вам плохо? Почему кому-то необходимо выбить вас из колеи и, вполне возможно, убить?
– Омерзительно, – прошептала она.
– Да, – согласился он. – Убийство – очень омерзительная вещь.
Они снова замолчали. Мужчина с длинной рыжей бородой вдохновенно играл на гитаре. Ния выпила кофе. Несколько пар поднялись из-за столиков, стали танцевать на небольшой площадке перед эстрадой. Ния дотронулась до руки Харма.
– Вы потанцуете со мной?
– Разве вам кто-то отказывает? – спросил он, вставая.
– И много раз.
– Довольно трудно поверить в это.
– Может быть, вы правы. Я сама сознательно искала человека, который сказал бы «нет». Но когда-то я этого не понимала.
– А как быть, если сейчас вам скажут «да»? – спросил Харм.
Она положила голову ему на грудь и почувствовала себя спокойно. Она понимала, что спокойствие ее – фальшивое. Сейчас ее это почти не волновало. Вся ее жизнь была фальшивой. Никто, ни один человек не мог защитить ее от этой фальши. Они танцевали, прижавшись друг к другу, но Ния чувствовала сопротивление Харма. Они оба понимали, что между ними не может быть ничего серьезного. Они – из разных миров. И все равно она прислонялась к нему до тех пор, пока он не расслабился. Напряженность ушла куда-то сама собой.
После обеда они долго бродили по темной, почти пустой площади, разглядывая безделушки и поделки в витринах закрытых магазинов. Стало холодно. Когда Ния рассматривала в одной из витрин пояса из бусинок и мокасины, Харм наклонился, приподнял ее волосы и поцеловал в шею.
– Где хижина? – тихо спросил он.
Ния вспоминала дорогу. Несколько миль на север от Таоса. Поворот направо, в горы. Они сбились в темноте, поехали не в ту сторону, вернулись, покружили и нашли деревянную хижину на каменном фундаменте. Они поцеловались в машине. Куртка Харма жестко царапнула Нию по лицу, но она не обратила внимания.
Хижина промерзла. Харм прочистил камин, разжег жаркий огонь. Ния принесла несколько одеял из маленькой спальни. Расстелила одеяла на полу перед камином. Тени от мебели двигались по стенам. Харм начал снимать рубашку, но Ния отвела его руку, положив пальцы на пуговицы.
– Позволь мне, – прошептала она.
Расстегнув рубашку, она прижалась лицом к его груди. Харм растянулся на одеялах. Она легла на него, приподняла блузку, потерлась грудью о его тело, почувствовала, как он напрягся. Целуя его, она пыталась понять себя, мысленно расставив всех по своим местам. Потом забыла обо всем, подчиняясь его нежным, но настойчивым действиям.
В хижине было по-прежнему холодно. Огонь в камине погас. Ния свернулась комочком за спиной Харма. Он потянулся, повернулся и прикоснулся к ней. Она пошарила рукой возле одеял, нашла часы. Было восемь утра. Ния быстро натягивала на себя одежду. Пар вырывался у нее изо рта.
Ния поднялась, села на диван, чтобы обуться. Под подушкой что-то хрустнуло. Приподняв подушку, она взяла в руки небольшой бумажный пакет. Внутри лежали почтовые открытки, роман Энн Тайлер и чек из книжного магазина Лос-Аламоса. Она вынула открытки и сразу же узнала почерк Тэсс.
Ния машинально перевернула открытку. На ней был изображен вид Ранчо-де-Таос.
– Харм, – позвала она. Ей показалось, что ее окутывает туман.
– Что случилось? – Харм отбросил одеяло.
