Себастьян стянул шлем и пригладил волосы ладонью в толстой мотоциклетной перчатке, кивнул брату. На полголовы выше, плотнее и крепче, в его движениях и манере двигаться всегда была размеренность и спокойствие. Он даже старые футболки носил с некоторой элегантностью, как и высокие байкерские ботинки, в которые сейчас заправлены плотные бордовые брюки.
Окинул брата серьёзным взглядом:
— Выглядишь невыспавшимся.
— Я в порядке. Ну что, готов к парочке семейных тайн?
— Иногда мне кажется, их куда больше. Надеюсь, нам не придётся ехать в особняк бабушки Анки. Только не сейчас, у нас переговоры с Китаем по открытию у них нового филиала.
— Семейный бизнес, ага, я понял. Пойдём.
— А как твои сны?
«Мне снилась Делиа, Стан. Я помню каждый миг её смерти. А что помнишь ты?».
Вместо ответа Бенджамин улыбнулся одними уголками губ и продемонстрировал забинтованные ладони, которые теперь опять противно саднили.
— Как видишь, я в порядке. Пошли уже.
Зайдя в бар, Себастьян повесил кожаную куртку на качнувшуюся деревянную вешалку, а потом и пропахший моторным маслом свитер, оставшись в чёрной футболке с логотипом «Металлика». Бен предпочёл не раздеваться.
Здесь было тихо и ещё пусто, а, главное, никаких мисок или тазов с ледяной водой. За стойкой уже вертелся молодой парень в чёрной рубашке и оплетке кожаной портупеи. Дал пять Бену и поставил перед ним порцию какого-то горячего коктейля. Очередной эксперимент. Получив одобрительный кивок, широко улыбнулся и хлопнул в ладоши в предвкушении хорошего вечера.
Дядя уже ждал их за столиком с бокалом тёмного пива. Густая короткая с сединой борода, усы подкручены вверх, а под рукавами светлой рубашки скрыты многие и многие татуировки.
Сейчас он редко вмешивался в дела «Гвоздики и костей», но всегда готов был помочь с советом. Правда, Себастьян предпочитал справляться сам.
Бен заказал крепкий горячий грог, а Себастьян зелёный пахучий чай с лимоном, и оба одновременно подошли к столику. Глухо стукнуло толстое стекло о немного поцарапанное дерево стола. Бенджамину нравились тонкие рубцы, случайно или намеренно оставленные гостями бара. В них были свои истории.
Пауль Альбу отпил пива, и на усах осела белая пушистая пена. Он с явным удовольствием выдохнул и одобрительно кивнул младшему племяннику.
— Бен, надо чаще сюда приходить. Выбор виски великолепен.
— Я всегда рад семье.
Он не кривил душой. Просто не любил официозность мероприятий, устраиваемых матерью, и обязательность вежливых фраз. В её мире всё должно быть по установленному порядку. Помогало справиться с документами и счетами, в которых она отлично разбиралась. Но не всегда работало в отношениях с другими. Удивительно, что она когда-то вышла замуж за отца с семью пятницами на неделе. С той же страстью, с какой он создавал своё дело, он всегда стремился жить.
С другой стороны, он работал днями и ночами напролёт вместе с братом, придумывая, как создать уникальное место для тех, кому хочется чуточку больше, чем просто хорошего кофе.
Бен помешивал соломинкой звёздочки гвоздики в коричневом гроге, крепком, как морской штормовой ветер, и едва не спросил сам, в чём соль встречи, но дядя успел огорошить первым:
— Смерть бабушки Анки не случайна.
— Вот тебе новости! — не сдержался Бен, прикидывая сразу, какие ещё тайны та скрывала.
— Но врачи подтвердили, что у неё просто остановилось сердце, — спокойно заметил Себастьян, отхлёбывая чай из маленькой чашечки, которая тонула в его крепких ладонях.
— Это да. Но ни одна смерть в семье Альбу не бывает случайна. Думаете, ваш отец разбился просто так в авиакатастрофе?
— Мы это уже обсуждали, и не раз. Я не верю в сказки, даже самые тёмные. Мы выросли из баек про призраков и проклятия, которые ты рассказывал перед сном.
— А зря. В них есть доля правды.
— Ага, а бабушка Анка вызывала мертвецов в полнолуние, — наигранно фыркнул Бен.
— Как твоё хождение во сне? Не стало хуже?
— Может, ты уже скажешь прямо, чего ты хочешь?
— Я не знаю деталей, правда. Съездите в особняк. Это её последняя воля, пусть завещание ещё и не вступило в силу. И хватит сверлить меня взглядом, Себастьян. Послезавтра выходной, никаких переговоров, а Трансильвания по-своему красива.
Бенджамин хотел уже сострить что-то про вампиров, как замер в оцепенении.
Грог в кружке остывал слишком быстро.
И он надеялся, что это от осенней прохлады из то и дело хлопавшей входной двери, а не от призрака Делии, повисшей рядом за спиной Себастьяна.
Тёмно-синее платье в мелкий цветочек, тонкая косичка и застывший взгляд. С подола платья капала зеленоватая вода прямо на пол, и у ножки стула уже образовалась лужица.
Малышка Делиа, которая всегда отбивалась, когда он хотел заплести ей косички, обожала пожарную красную машину, подаренную на Новый год, и терпеть не могла варёную морковь. Она называла его «дядя Бен» и крепко обнимала за ногу, когда он уходил.
Бенджамин вскочил, хватая ртом воздух, и кинулся в сторону мужского туалета.
