О’Прайс только собирался прокатиться боком, но в последний момент услышал звук открываемой двери и остановился. Он ощутил, что рядом с головой приземлилась подошва шнурового сапога, и если бы он продолжил дальше действо, то почувствовал лицом вес противника.
Вместо продолжения маневра капитан тихо заполз обратно и чуть дальше прополз, чтобы обождать. Водитель пошёл куда-то дальше, и капитан всей силой рванул вправо, резко перекатившись и оказавшись под вторым грузовиком перед самым моментом, когда кто-то из мятежников заглянул бы в промежуток между двумя авто.
МакКаллин и О’Прайс подались из-под авто и осмотрелись. Врагов нет, никто не видит и двое рванули со всех ног, ощутив лёгкую боль в мышцах и волнительный выброс адреналина.
– Фух, вроде прошли, – когда упав за мусорный бачок, облегчённо сказал МакКаллин. – Ладно, продолжаем путь.
Когда шум лопастей остался позади, вместе с гулом моторов и переговоров людей, двое капитанов вошли в черту города. Теперь они воочию видят старые заброшенные дома, разрушенные строения и заросшие внутренние дворы. О’Прайс, подступая к одному из домов, который на шесть этажей превознёсся над землей, смог рассмотреть, что дальше, в центр города разрушения только усиливаются и сквозь невысокий лес городских строений видно, как они всё больше и больше становятся обрушены.
– Там есть проход сбоку. Нам до гостиницы ещё немного осталось, – тихо вымолвил МакКаллин.
Двое воинов поднялись по боковой лестнице и оказались внутри какой-то комнаты. О’Прайсу открылась грустная картина – стены облезли и стали тёмными, обои отклеились, всё вокруг побросано, видимо хозяева уходили впопыхах, взяв только самое необходимое. Кафы разбиты и сломаны, от мебели оторваны куски и кажется, что тут кто-то бесновался. Судя по всему, кто-то из мародёров, не найдя ничего ценного от злобы тут всё порушил.
Понадобилось менее пяти минут, чтобы два человека вышли из постройки и юркнули в какой-то небольшой двор. Миновав его, поросшего травой они вышли на дорожку, выложенную бетонными плитами и оказались в коротком тоннеле, что ведёт в другой «двор», образованный между двумя зданиями.
– Стой, – приказал МакКаллин, завидев, как один из легионеров стоит над убитым человеком, судя по форме – македонцем, и стреляет в н6его, только у него давно кончился боеприпас и поэтому слышен лишь пустой лязг автомата. – Недобрый робот попался.
– Я читал о них сводки. Порой они «сходят с ума», когда в системе может оказаться случайный сбой, если можно так сказать… где-то тут бегают и остальные из его отряда, – О’Прайс с этими словами поднял винтовку и хорошо прицелился.
– Ты собрался делать?!
– Мимо них всё равно не пройдём, а связь они потеряли давно с центром.
Винтовка слабо дрогнула, и робот с перезвоном рухнул на землю с дыркой в головном процессоре. Остальные легионеры, используя простейшие алгоритмы, вычислили место, откуда вылетела пуля и устремились туда. Только вот несколько тварей засели там, где их совсем нельзя было ожидать.
– Сзади! – кричит МакКаллин и направляет винтовку, открывая чёткий выверенный огонь – каждая пуля дырявит очередного робота и кладёт на землю врагов.
О’Прайс так же начал пальбу – его винтовка тихо, одно за другим уничтожает легионеров, которые появляются в узком проёме. Плитка стала трещать от ударов тел, которые с дырами в груди или головах, падают на неё. Предательский звон пустого магазина зазвенел в самый неприятный момент и за мановение ока прицепив ещё один магазин, О’Прайс снова ведёт огонь, уничтожая последних легионеров расстрелом в упор. Острозаточенные бронебойные гильзы дырявят металл и пронзают платы, процессор, выбивая металл и уничтожая конструкты.
– Вот и всё, – меняя магазин на двадцать патрон, сказал МакКаллин. – Рисковый ты парень. Только вот что интересно – что с этими тварями стало.
– Я слышал, что силы Рейха начнут информационно-системную борьбу с операторами Легиона. Видимо это её плоды. Ладно, нам надо идти.
Два человека, обступая груду металлолома, прошли дальше, через двор и поднялись в какое-то здание, которое видимо раньше было залом внутреннего ожидания для маленького аэропорта. Огромные просторные, но в тоже время давящие серой тяжестью и унынием, залы произвели впечатление на МакКаллина. Смотря вперёд через прицел винтовки, он двигается по большой плите второго этажа, с которой открывается прекрасный вид на просторное поле, куда приземлялись самолёты.
Трепет настолько охватил МакКаллина, что он вдохновенно сказал:
– Ты только, можешь представить. Когда-то в этом городе жило тридцать тысяч человек. Теперь это город-призрак. Я это видел всего один раз в жизни…
– Да, я помню старина. Эти руины лучшее доказательство, что в политических игрищах нет запрещённых методов войны. Рейх сам виноват в своих бедах…
– Ладно, давай, нам нужно спешить.
Два капитана прошли до самого конца здания и спустились по лестнице, приземляясь на мягкую траву. Впереди, на расстоянии метров двухсот, уже виднеется высокое здание, которое выросло над остальными на десять этажей.
