– Госпожа Цин, неужели вы забыли о сегодняшнем уговоре? Мы собирались вместе пойти во Дворец Благополучия, признать свою ошибку и просить его величество о милосердии и прощении, чтобы я мог с облегчением завершить все дела и вернуться на родину, – не обращая внимания на различия в статусе, Во Фоцзы ворвался в покои. Свободное даосское платье развевалось от его широкого шага.
– К чему ты снова с трепещущим сердцем заговорил о повинной? Хоть мы и собрались «признать ошибку и просить прощения», но ведь нельзя же и впрямь явиться перед светлыми очами императора с таким лицом. Разве не будет это только еще большим оскорблением государя? – резко бросила Цин Няоло, глядя на отражение Во Фоцзы в зеркале и сохраняя полное хладнокровие.
– Госпожа, откуда у вас настроение наряжаться? У меня уже терпения не хватает ждать, позвольте мне первому пойти. Увидимся перед Дворцом Благополучия. – Во Фоцзы покачал головой и хотел развернуться, чтобы уйти.
Он совсем не обратил внимания на отражение Цин Няоло в зеркале. Ее прекрасное лицо выглядело действительно измученным, ему просто необходимо было добавить красок.
– Я еще не встречала таких болванов, которым так не терпится на тот свет! – злобно выругалась Цин Няоло.
– Погодите, госпожа Цин, что же вы говорите? Может, и впрямь получится мне посидеть несколько дней в камере, поесть казенной пищи, да на этом все и закончится? – Широко раскрыв темно-синие бездонные глаза, он развернулся и подошел к ней с нерешительным, но серьезным видом.
– Я это наобум сказала, а ты и повелся, как дурак. Его величество принял твое чудодейственное снадобье, так что, разумеется, сложил о тебе хорошее мнение. Он не станет мучить тебя и просто закроет глаза на это.
Цин Няоло нанесла на брови порошок из извести и индиго, покрыла лицо свинцовыми белилами и втерла в щеки румяна. Весь ее облик наполнился живостью и свежими красками, отчего она сразу преобразилась. Она едва заметно вздохнула, вспомнив хитрого и ловкого торговца лошадьми, которого когда-то знала. Тогда он был веселым и вызывал интерес, а сейчас перед ней стоял дурень, помешавшийся на даосском самосовершенствовании. На путь религии все-таки нельзя вставать необдуманно, не то сама натура изменится, а это не всегда хорошо.
– Во Фоцзы, Во Фоцзы… Это имя способно порождать сомнения в людских сердцах, кто дал тебе это дурное прозвище? – нахмурившись, злобно пробормотала Цин Няоло.
– Ах, сестра моего деда по отцу. Нельзя ли побыстрее? – Во Фоцзы в нетерпении подошел к ней вплотную, ступая мягче лиса – нашла к чему придраться в такой-то момент!
Пальцами он перебирал четки, но его душа была будто пламенем объята. Даже благословение Будды не могло успокоить его трепещущее сердце.
– Ну куда ты так спешишь? Мне снова приснился тот сон, истолкуй-ка мне его смысл.
Притянув Во Фоцзы за рукав, Цин Няоло в красках пересказала свой сон и устремила на него выжидающий взгляд.
– Госпожа Цин, этот сон трудно поддается толкованию, в нем поровну смешаны предвестники удачи и беды. Может быть, он связан с сегодняшней аудиенцией у императора. – Во Фоцзы шагал туда-сюда, беспокойно постукивая четками.
– Ладно тебе, пойдем. – Цин Няоло поняла, что в таком встревоженном состоянии он не сможет истолковать ее сон, и потому решительно поднялась, намереваясь уходить.
– Госпожа, вы же еще не завтракали! Это же ваши любимые клецки из рисовой муки с шиповником и пятью сортами орехов. Перед важным делом стоит подкрепиться. – Повариха из дворцовой кухни встала на колени, высоко подняв блюдо с источавшими пар клецками.
Поднос был инкрустирован золотом и украшен узором в виде облаков. В фарфоровой пиале бело-синего цвета плавали круглые розовенькие клецки, аппетитные, что аж слюнки текут.
– Пожалуй, я сначала поем, а потом пойду, – Цин Няоло остановилась.
Она подумала, что ей и так предстоит на коленях ожидать государя во Дворце Благополучия, а на голодный желудок это будет еще сложнее. Нечего дополнительно мучить себя.
– Хорошо, подайте и мне горячих клецок. Я давно наслышан о талантах кухарок Дворца Утренней Зари. В тюрьме не найти приличной еды, так что стоит отведать дворцовой стряпни, хоть не напрасны все мои страдания будут. – У Во Фоцзы тоже разгорелся сильнейший аппетит, он перестал перебирать четки, повесил их на шею, а затем уселся за стол.
– Я так погляжу, в этой жизни нет ничего важнее хорошей трапезы. Цинну, подай наставнику большую пиалу с рисовыми клецками с начинкой из кунжута и пяти сортов орехов, пусть поест вдоволь, – прикрыв рот рукой, рассмеялась Цин Няоло, а затем села на обтянутую сатином табуретку и, вдохнув горячий пар, принялась поглощать клецки своим аккуратным ротиком.
Осенней порой на ступенях из чистого белого мрамора перед Дворцом Благополучия расставляли друг за другом бессчетное множество горшков с зелеными хризантемами. При взгляде издалека казалось, что лестница покрыта изумрудным полотном, придававшим тронному залу огромной северной страны весенного тепла.
