– Старшая матушка знает, как нам поступить. Матушка, прошу, не плачьте, у вас есть мой старший брат и я. Хотя сам я не добился особых успехов, но и не совсем негоден. Впредь я клянусь во всем следовать за старшим братом, чтобы приумножать славу рода Юйвэнь и обеспечить всех членов семьи от мала до велика хорошей жизнью. Я не подведу ожиданий отца! – От воодушевленной речи Юйвэнь Кая у Юйвэнь Сюна заблестели глаза.
Он недооценил амбиции, которые его умный и начитанный, но неопытный и слабый телом младший брат хранил в тайне.
У него есть такой брат, матушка и семья, есть любимая девушка, которая с нетерпением ждет его. Более того, ему будет принадлежать титул Бога войны. Так чего же еще ему, Юйвэнь Сюну, нужно для жизни?
– Матушка, вторая матушка, братец! Я, Юйвэнь Сюн, приношу перед вами клятву. Я обязуюсь исполнить свой долг и предназначение в этой жизни. Во-первых, я продолжу славить наш род, во-вторых, буду защищать пределы нашей родины, в-третьих, сделаю так, что знамя нашей семьи будет и дальше передаваться из поколения в поколение! – Юйвэнь Сюн не хотел отставать от брата. Закончив свою пылкую речь, он залпом осушил кубок.
– Добро, братец! – Подражая старшему брату, Юйвэнь Кай тоже опустошил свою пиалу.
– Сестрица Юйфан, Сюн, я всего лишь дочь простолюдинов из столицы, по благословению Небес оказавшаяся в доме Юйвэнь. В этой жизни мы стали членами одной семьи, я надеюсь, что и в будущей жизни мы будем семьей, любящей и дружной! – Со слезами на глазах Ли Чжэньмэй подняла пиалу с вином и, запрокинув голову, выпила ее до дна.
– Хорошо, конечно! В будущей жизни мы снова будем одной семьей. Юйвэнь Цзэ, теперь ты можешь спать спокойно. – Со слезами на глазах Цуй Юйфан одной рукой притянула к себе Ли Чжэньмэй, другой рукой крепко схватила Юйвэнь Сюна и, упав на колени перед портретом мужа, горько зарыдала, подняв голову.
От пронзительного голоса матушки, убитой горем, даже Юйвэнь Сюн то и дело утирал скупую мужскую слезу. Все четверо тяжело плакали, и вся боль и опасения, которые они скрывали в сердцах, растворились в этих рыданиях.
– Батюшка, там, на небесах, ты обязательно должен помочь мне в будущей борьбе за титул Бога войны, – глядя на портрет отца, решительно попросил Юйвэнь Сюн, будто обращая свои надежды к самим Небесам.
На следующий день он отбыл во Дворец Благополучия в часы утренней аудиенции, чтобы нанести визит его величеству. Дворец Благополучия был свидетелем смены нескольких династий и смерти не одного императора, а потому давно стал ареной сражений за власть и могущество.
– Это место отнюдь не доброе, – задумчиво произнесла Цуй Юйфан.
– Здесь удача от других отвернулась, так почему бы ей не встать на мою сторону? – самонадеянно отрезал Юйвэнь Сюн.
Небосклон озарился рассветными лучами, постепенно окрасившими все вокруг в оранжево-желтые цвета и озарившими величественный двор. Юйвэнь Сюн был одет в черные, как тушь, доспехи, а в руках держал отцовский драгоценный меч. Золотая сережка покачивалась, своим блеском подчеркивая его дерзкие мечты. Темно-карие глаза пренебрежительно и надменно осматривали все вокруг.
В приподнятом расположении духа и с верой в непременную победу он стремительно выступил вперед.
Цин Няоло приснилось, что она ранена. Спасаясь бегством, она скакала по горе Циншань на дряхлой кляче. В спине зияла рана от стрелы, из которой капля за каплей сочилась кровь, орошавшая изумрудно-зеленый травянистый покров. Боевой клич преследовавших ее войск становился все ближе, они окружали ее. Старая кляча взвилась на дыбы и с отчаянным воплем попятилась назад – Цин Няоло увидала, что перед ней разверзлось темное бездонное ущелье…
У нее не оставалось причин жить, дальше отступать было некуда, и перед лицом неминуемой гибели она обрела невиданную смелость. Неуклюже спрыгнув с коня на землю, она вытащила меч с запекшимися на лезвии каплями крови и изо всех сил замахнулась им, проведя дугу в воздухе. Шаг за шагом приближавшиеся преследователи были похожи на огромную черную тучу, готовую безжалостно накрыть ее.
Она была готова сразиться со смертью. Стиснув зубы до скрежета, она носилась среди множества искр, высекаемых ударами мечей, не давая врагам возможности приблизиться.
– Убить ее! – завопил во весь голос предводитель преследователей, замахнувшись бронзовым мечом ей в грудь.
От острия на нее пахнуло дыханием смерти, но, поспешно рухнув на землю и откатившись назад, Цин Няоло сумела спастись. Рана от стрелы на спине пульсировала острой болью. Распахнув глаза, Цин Няоло запрокинула голову, глядя на небосвод и понимая, что гибель неминуема. В этот решающий момент с высокого векового дерева поблизости на землю скользнула тень, укрыв ее от смертельной битвы.
Цин Няоло радостно обернулась и увидела, что то была ее матушка, одетая в платье точно такого же сочно-зеленого цвета, как и листва векового дерева.
– Матушка? – вне себя от радости, громко закричала Цин Няоло, она вновь поверила, что сможет выжить.
