Матушка улыбнулась, но ничего не ответила. Она резко, как крыльями, взмахнула рукавами платья, из нее тут же словно стрелы вылетели сотни зеленых змей и бросились на преследователей. Змеи вонзались в их ноги, шеи, в любой кусочек оголенной плоти, что могли найти. Преследователи пришли в ужас, они сбрасывали с себя латы, в панике и хаосе разбегаясь кто куда. Черная туча рассеялась, вокруг вновь стало светло.
– Матушка, за что они хотели убить меня? – растерянно спросила Цин Няоло.
Они с матушкой жили на склоне этой горы, пропитание себе добывали охотой и уже много лет никак не соприкасались с внешним миром. И тут как гром среди ясного неба явились эти жуткие люди в черном, выпустили в их дом десятки тысяч стрел, желая уничтожить мать и дочь. К счастью, матушка уже успела уйти на охоту, а сама Цин Няоло, хоть и раненая, успела вскочить в седло и умчаться, спасая свою жизнь.
– Некоторым людям зачастую не нужна причина, чтобы желать чьей-то смерти.
Матушка помогла ей лечь, извлекла глубоко засевшую в плоти стрелу, посыпала рану останавливающим кровь порошком и перевязала ее. Затем она склонилась над пострадавшей лошадью и принялась обрабатывать ее раны.
– Матушка, у нас теперь нет дома, как же нам быть? – Цин Няоло беспокойно вгляделась в глубокое ущелье.
От водного потока, вившегося по дну белой шелковой лентой, поднимались клубы густого тумана. Над самым обрывом пышно цвели орхидеи и прелестные гиацинты, ослеплявшие своей красотой. Эти чудесные цветы могли вырасти только в чертогах небожителей.
– Там, где есть люди, мы всегда найдем свой дом. – Лицо матушки было спокойно. Она подняла руку и указала на склон на противоположной стороне ущелья – он был безлюден и покрыт масличными соснами.
– Что? Как же туда попасть? – Взглянув в мрачную темно-зеленую бездну, Цин Няоло от страха втянула голову в плечи.
– Не забывай, твоя матушка владеет магией превращений. – Матушка горделиво взмахнула рукавами, и зеленые змеи вернулись на свое место, превратясь в листву на вековом дереве.
– Матушка, помоги мне! – Цин Няоло потянула ее за рукав, нежно умоляя.
– Нет, я могла лишь спасти тебе жизнь. В некоторых делах выбор за тебя уже сделан судьбой. Однако это вовсе не значит, что ее решения хуже тех, что ты могла принять самостоятельно, даже если на первый взгляд кажется, что ты бы никогда сама так не поступила. – В этот раз матушка не протянула ей руку помощи, а, взяв за повод раненую лошадь, вознамерилась в одиночку спуститься с горы.
– Матушка, как вы можете бросить своего ребенка одного? Как можете пренебрегать чувствами между матерью и дочерью? – сокрушенно закричала Цин Няоло, взвыв от горя.
– Жизнь человека полна одиночества, ты должна самостоятельно столкнуться с ним. Человек только тогда обретает бесстрашие подняться с колен и ринуться вперед, когда у него совершенно ничего не осталось и все идет не так. – Матушка осталась равнодушной, звук ее голоса и очертания силуэта вдруг исчезли.
– Матушка! – преисполненная обидой и негодованием, Цин Няоло ударила себя в грудь и затопала ногами.
Тут она очнулась ото сна. На полу уже лежали солнечные лучи. На низкой скамеечке у кровати стоял кувшин, испускавший горячий пар, – этот сосуд использовался, чтобы сдерживать наступление осенней сухости. У изголовья постели на столике стояла белая хризантема, ее тонкие и длинные лепестки беспорядочно свисали вниз, словно занавес из бус, и источали легкое благоухание.
– Госпожа Цин, наставник Во Фоцзы уже давно ожидает вас снаружи, – с поклоном доложила Цинну, поднеся медный таз и белое влажное полотенце.
– Ай-яй-яй, дело плохо! Я же должна встретиться с его величеством, а тут снова этот сон, как некстати! А вдруг это предостережение мне? – Взяв полотенце, Цин Няоло принялась протирать лицо и руки.
Она выглядела болезненно и изнуренно. Из-за увиденного во сне у нее душа была не на месте, трепетала в предчувствии беды.
– Спросите наставника, может, у него есть ответ. – Цинну помогла ей переодеться в новое осеннее платье.
Новый наряд Цин Няоло был из розовой парчи и вручную расшит оранжево-желтыми цветами кампсиса. Он символизировал чудную ночь возлюбленных, наступающую после долгожданного свидания.
– Работа служанок из Ведомства придворного гардероба становится все лучше и лучше! Госпожа Цин, это новое платье и впрямь прелестно, да к тому же подчеркивает ваши чувства к государю, – крутясь вокруг госпожи, лебезила Цинну.
Поддерживая Цин Няоло, она усадила ее перед зеркалом. Затем служанка открыла ларец с украшениями и, вынув оттуда гребень из зеленого нефрита, жемчужные подвески и ожерелье с драгоценными камнями, принялась наводить красоту на голове госпожи.
– Нельзя ли побыстрее? Обязательно используй шпильку с серебряной подвеской в виде четырех бабочек и золотую шпильку с ажурными хризантемами, которые мне его величество подарил. И не забудь про гребень из рога носорога, – Цин Няоло поторапливала Цинну.
Она хотела облачиться во все подарки его величества в надежде, что это всколыхнет его старые чувства и он простит ее.
