Телохранители взяли Цин Няоло под обе руки и утащили ее, как дохлую собаку. Когда ее проводили мимо Юйвэнь Чжоу, она заметила, как Дуань Чуньян поспешно догнал воинов, уносивших тело Во Фоцзы, и пристроился в хвосте. У Юйвэнь Чжоу словно камень с души свалился, он поклонился его величеству и удалился. Цинь Хуа, притянув к себе руку государя, самодовольно и кокетливо улыбалась. Мэй Сюэи закрыла лицо парчовым платком, оставив открытой только пару ледяных глаз. О, ведь точно – из всех императорских супруг Мэй Сюэи больше всех боялась вида крови. Никому и дела не было до Няоло, никого не заботило, выживет она или погибнет.
Цин Няоло бросилась к лужам крови и принялась искать золотые и серебряные подвески да гребни из рога носорога, что подарил ей государь.
– Нигде нет, пропали! – говорила она сама с собой, совсем помешавшись.
Вернувшись в Башню Радостных Голосов, Мужун Цзялянь повалилась на кровать, с трудом сдерживая рвотные позывы. Амань растирала ей спину, а Фэнъи, стоя рядом на коленях, держала в руках медный таз. В саду Яшуан мыла руки и чистила овощи, чтобы позже приготовить суп.
– Амань, будет ли казнена супруга Цин? – Ребенок в утробе Мужун Цзялянь рос быстро. Не прошло и месяца с начала беременности, как он начал ей докучать. Все съеденное ею выходило обратно, оставляя лишь мерзкий привкус во рту. Она приподняла болезненное личико, и перед ее глазами встала жестокая картина: Цин Няоло в своем роскошном платье, молившая о пощаде во Дворце Благополучия. Цзялань бросило в дрожь от ужасного воспоминания, печаль наполнила ее изнутри.
Она махнула рукой, велев Фэнъи уйти прочь, и кинулась в объятия Амань. Прозрачная слезинка замерла в уголке ее глаза.
– Если не умрет, ее отправят в Ледяной дворец, а жизнь там страшнее смерти. На все воля судьбы. Коли владыка загробного царства Янь-ван пожелает твоей гибели, то придется в ту же минуту умереть! – Амань заботливо растирала ее плечи. Было ясно – владыка загробного мира, о котором она говорила, был не кто иной, как его величество.
– Мы… мы не слишком далеко заходим? Я не желала ей зла, я лишь… – Мужун Цзялянь стыдливо опустила голову, не в состоянии продолжить.
– Госпожа, если бы мы не подчинились их плану нанести первый удар, кто знает, может, именно вас бы сегодня затравили при дворе, – наученная жизнью Амань сурово перебила ее. – Разве могут людские отношения быть честными, когда речь идет об императорской власти? Она тебе не сестра. Ты подумай, в этом огромном змеином гнезде кто решится заступиться за нее? К тому же мы здесь ни при чем, – дополнила она яростно.
Мужун Цзялянь ничего не оставалось, кроме как согласиться:
– Да, мы здесь ни при чем.
Она нежно погладила свой еще не округлившийся живот. Радость от предстоящего материнства ослабила подступивший к ней страх. В доме Мужун одно за другим случались счастливые события. Ее старшая сестра только что родила здорового мальчика, и сама Цзялянь тоже была беременна. Мужун Цзялань хотела, чтобы ее младшая сестра приложила все усилия, чтобы стать императрицей. Но императрица могла быть только одна. Цин Няоло, самая любимая наложница его величества, уже не была конкуренткой, но оставались еще опытная Мэй Сюэи и пользующаяся безмерным расположением его величества Цинь Хуа. Если они образуют союз, то Мужун Цзялянь не сможет с ними тягаться. Прямо сейчас она могла лишь выполнить свой главный долг – родить ребенка и беречь себя. Это был ее единственный способ выжить.
Яшуан принесла горячий суп, источавший кисловатый аромат. Цзялянь обожала его, да к тому же желудок у нее был пуст. Если она съест это, ее наверняка опять вырвет, но она была так голодна, что закрыла на это глаза.
Как и следовало ожидать, после съеденного Цзялянь долго рвало, пока она не стала белой как полотно.
– Что с вами будет, если так продолжится? Может, мне стоит сходить в Ведомство придворных лекарей и пригласить придворного врача осмотреть вас и выписать лекарство? – Амань встревоженно теребила руки.
– Почему бы нам не спросить императрицу-мать? – Яшуан, будучи ушами и глазами дворца, всегда знала, как лучше поступить.
– Разве императрица сведуща в медицине? – Мужун Цзялянь была озадачена.
– Лучше. Она умеет колдовать, а это намного эффективнее, чем врачевание. – Яшуан понизила голос, ее тонкие лисьи глаза загадочно сверкнули.
– Амань, что мне делать? – Мужун Цзялянь повернулась к служанке в поисках помощи.
Эта Яшуан очень хитрая, с ней нужно быть осторожнее. К тому же из-за сильной рвоты у Цзялянь кружилась голова – все ее тело было охвачено слабостью, а сознание затуманилось.
– Госпожа, подождем, пока вам не станет чуть лучше, и я сопровожу вас во Дворец Вечной Добродетели, чтобы вы смогли выразить свое почтение императрице-матери. Его величество – любящий сын, а вы носите под сердцем наследника семьи Юйвэнь, императрица-мать обязательно позаботится о вас, – хорошенько подумав, произнесла Амань.
