В доме чиновника императорской канцелярии молодым служанкам было запрещено носить макияж, даже ежедневно ухаживать за кожей им было нельзя. Одна новая служанка поступила очень опрометчиво и, не разобравшись в заведенных в поместье порядках, как-то нарумянила щеки. Лу Юйлань, обнаружив это, поджарила ее лицо в печи и отпустила, только когда щеки служанки стали ярко-красными от ожогов. Не появись вовремя Цуй Вэньтин, гневно остановивший мать, жизнь служанки уже давно бы оборвалась.
Сам Цуй Жусу был талантливым ученым, он хорошо разбирался в литературе и боевых искусствах и принадлежал к благородной семье Цуй из Цинхэ. Однако он был позором семьи – незаконнорожденным ребенком. Девушка из семьи Цуй завела интрижку с одним из стражей их дома. После рождения ребенка его отца приговорили к смертной казни, а мать под давлением членов семьи совершила самоубийство, утопившись в колодце. Он вырос, окруженный насмешками и презрительными взглядами, ему только и оставалось, что склонить свою голову перед злой и жестокой женой.
– С тех пор как ты посетил поместье Юйвэнь, чтобы принести свои соболезнования, ты, мой супруг, только и делаешь, что безвылазно сидишь в кабинете. В чем причина?
У Лу Юйлань от природы были густые брови и большие глаза, высокий нос и тонкие губы, ее лицо было квадратным, а кожа имела желтый оттенок. Строго говоря, красавицей она не была. У нее было мужественное лицо, с высеченной на нем решимостью, которая обычно встречается у мужчин. Прямой высокий нос и тонкие, как лезвие бритвы, губы придавали ее лицу настойчивое и безжалостное выражение. Ей не хватало мягкости, которую можно найти в лицах у матерей, а потому, встретив Ли Чжэньмэй, Цуй Жусу тут же безумно влюбился в нее, упал в ее нежные объятия.
– Супруга, твое сердце такое внимательное. Я еще не полностью оправился от ранения, оно не зажило полностью, и к тому же я пробыл несколько месяцев в походе, без крепкого сна. Я просто очень устал, – изможденно ответил Цуй Жусу, чувствуя себя потерянным.
– Всего лишь усталость? Неужели какая-то другая женщина утомила моего супруга? – Лу Юйлань жестом приказала Муцин оставить их.
Она подошла к креслу, вытянула тонкие пальцы, покрытые лаком, и обеими ладонями стала массировать плечи и руки Цуй Жусу. Он знал, что на уме у супруги. Она всегда и везде пыталась обвинить его в неподобающих связях с женщинами. Допустив ошибку один раз, он оставил пятно на всю их совместную жизнь.
– Супруга, ты так строга. Я извлек уроки из прошлого опыта, поэтому ты можешь не беспокоиться. С недавних пор я почувствовал, что тело мое далеко не такое, каким было раньше. Во мне все еще живут плотские желания, но силы для них иссякли. – Цуй Жусу развел руками с нарочито уставшим видом, втайне надеясь на милость жены.
Руки Лу Юйлань с силой массировали тело супруга. Мышцы плеч Цуй Жусу были грубыми и толстыми, словно кожа носорога. По непонятным причинам он словно предчувствовал, что смертный час его вот-вот наступит, и не желал связываться с бурей ревности своей жены. Будущее его сыновей Цуй Вэньсы и Цуй Вэньтина еще не было устроено должным образом.
Цуй Жусу почувствовал, что Лу Юйлань сменила свой подход к жизни. Она, сжимая кулаки, сдерживала свою гордыню перед слугами и изо дня в день неустанно, как падающие на землю капли дождя, прилагала все усилия, заботясь о муже.
Цуй Жусу молча наслаждался ее редким проявлением нежности.
– Мы с тобой не молодеем, но ни Вэньсы, ни Вэньтин не создали семью и не зажили самостоятельно. Нам еще предстоит долгий путь.
– Да, время как вода. Седые волосы уже покрыли твою голову. Вэньсы уже минуло семнадцать лет, а Веньтину в следующем году будет шестнадцать. Пора уже обоим братьям жениться. – В голосе Лу Юйлань слышалась легкая одышка, работа руками оказалась не такой уж и легкой.
– Да, как матери тебе пришло время сосредоточиться на женитьбе своих детей. А меня, старика, приближающегося к преклонному возрасту, пора уже и пощадить – Цуй Жусу крепко сжал нежную руку жены и усадил ее на кресло, чтобы обсудить по душам семейные дела. – Вэньсы человек зрелый и серьезный, о нем я не беспокоюсь. Вэньтин, напротив, слишком своевольный. Любит шляться с друзьями, и он слишком добр – боюсь, его легко обвести вокруг пальца.
Когда Цуй Жусу обдумывал будущее двух своих сыновей, мысли его уходили куда-то далеко. Он вспомнил о сыне Ли Чжэньмэй, Юйвэнь Кае. Ходили слухи, что он не походил на других членов семьи Юйвэнь: не умел обращаться с пикой и палками, но обладал большим талантом к ремеслам и был осведомлен в делах людских. Этим он был похож на него самого.
– Вэньсы должен жениться на женщине из подходящей семьи. У семьи Чжэн есть дочь, вполне достойная: она красива и талантлива. Почему бы нам не посвататься к ней? – Заговорив о сыне, Лу Юйлань словно смягчилась, ее обычно недружелюбные глаза наполнились материнской нежностью.
