– Что было, то прошло. Я тебя поправлю – это дороже любых чувств! – в свойственной ему манере шутливо ответил Юйвэнь Чжоу.
Выхватив у конюха из рук поводья, он подстегнул коня и помчался вперед. Однако Сюэ Цыбэй предвидел, что господин так поступит, а потому стремительно вскочил на собственную лошадь и с легкостью догнал Юйвэнь Чжоу.
Башня Радостных Голосов располагалась в самом неприметном углу Западного дворца. На его заднем дворе пышно разрослась бамбуковая роща, через которую, клокоча, бежал ручеек. По желобку, сделанному из расколотого пополам бамбукового стебля, вода тонкой струйкой стекала в каменный чан. «Кап-кап», – звонко бились капли о дно – отсюда и появилось название Башни Радостных Голосов.
Дворцовая служанка Фэнъи, невысокая и коренастая, обычно собирала волосы в два кольца. Она неуклюже несла медный таз, до краев наполненный чистой водой, и, переступая через порог, запуталась в подоле юбки.
– Ай! – истошно завопила Фэнъи от боли, не сдержавшись.
Ее тучное, как клубни лотоса, тело повалилось на землю вместе с тазом.
– Фэнъи, раз уж ты от рождения такая полная телом, то тебе и впрямь не стоит прислуживать другим, скорее наоборот! – тыча в Фэнъи пальцем, служанка Яшуан сложилась пополам от смеха, увидев случившуюся оказию.
– Яшуан, над чем смеешься? Иди скорее принеси новый таз холодной воды для госпожи Цзялянь. – Услышав шум, к ним вышла Амань, последовавшая за Цзялянь во дворец, и отчитала бестактную Яшуан.
Двор за Башней был засажен коричными деревьями, посреди рощицы пряталась низина с прудом, в котором горячая вода беспричинно пузырилась круглый год. По этой причине место считалось неблагоприятным, а потому никто тут не жил. Однако Цзялянь не испугалась, приказала слугам огородить это место плотной тканью, сделав из пруда теплую ванну для купаний с ароматическими маслами.
Проведя ночь с императором в Малой Башне Искушений, Цзялянь вернулась к себе и тут же кинулась в горячую воду. Она откинула голову на каменную подставку и зубами стиснула белое полотенце, ее раскрасневшееся лицо покрылось потом. Цзялянь мучительно зажмурилась и не обращала внимания на происходящее вокруг. Из-за горячей воды боль от внутреннего повреждения только усилилась, девочке казалось, что ее поджаривают на вертеле. Боль накатывала приступами, то отступая, то атакуя с новой силой. Цзялянь намертво вцепилась в полотенце и не издавала ни звука.
Это был подарок от его величества Юйвэнь Ху при первой встрече – ее первая ночь с мужчиной. Не ласковая и нежная интимная близость двух влюбленных, а ожесточенная атака, унизительная и болезненная.
– Мгх, ты – молодой ягненок, принесенный мне в жертву, – безжалостно усмехнулся Юйвэнь Ху, напугав Цзялянь так, что у той волосы дыбом встали.
В тот вечер за ней ухаживали старшие дворцовые служанки. После умывания они намазали ее тело душистыми цветочными маслами, одели в широкий халат из тончайшего шелка с узорами в виде зеленых листьев бамбука. Завершив приготовления, они сопроводили Цзялянь в новый дворец его величества, Малую Башню Искушений, и удалились одна за другой.
Стены и потолок спальни были отделаны ромбовидными зеркальными пластинками. Цзялянь чувствовала, будто лежит на пышно украшенном кладбище, было так тихо, что казалось, урони серебряную иглу – и то услышишь. Под потолком дворца слабо светилась жемчужина размером с гусиное яйцо, лучи ее холодного сияния преломлялись, двоились в глазах, разбивались на множество светящихся осколочков, как в калейдоскопе, отчего у Цзялянь голова пошла кругом. В четырех отлитых из золота курильницах в виде красноголовых журавлей тлела амбра, из птичьих клювов струйкой бежал синий дымок, делал в воздухе несколько витков и рассеивался.
Лежа на роскошном императорском ложе, укрытая парчовым одеялом с вышитым золотым драконом, забавляющимся с фениксом, Цзялянь тряслась от страха. Она широко открыла глаза и не смела заснуть. Государь, которого так боялись все ее родные, представлялся ей жутким чудищем о трех головах и шести руках.
Время утекло незаметно, аромат амбры рассеялся, а его величество так и не пришел. Девочка решила, что тот наверняка занят государственными делами, а потому задержался.
Улетев в страну грез, Цзялянь вдруг почувствовала, как все тело обдало холодом. Открыв глаза, она увидела взрослого мужчину необычной внешности с густой растительностью на лице. Он грубо отбросил парчовое одеяло и разорвал на ней одежду. Когда он придвинулся к ней, Цзялянь почувствовала алкогольное зловоние, разившее так, что ее чуть не стошнило. Она в ужасе повернулась к дверям дворца, в глазах все плыло. Все стражники и придворные служанки намеренно удалились.
– Ваше величество? – Она в панике извивалась всем телом, стараясь определить – кто же перед ней.
– Хоть во весь голос завопи, все равно никто не услышит! Ты моя женщина, а значит, я буду иметь тебя так, как того пожелаю!
В Башню Радостных Голосов Цзялянь принесли на носилках.
