– Влиятельнее, чем ты сам? – изумленно уточнила Юнь Юнь.
– Я лишь наследник. Я не самый сильный бог верхнего мира. И мне ещё предстоит доказать собственное право быть преемником, – произнёс Хань Ли отстранённым голосом.
– Доказать? Кому? Моему отцу? – переспросила Юнь Юнь, стараясь скрыть из голоса желание встретиться со своим родителем.
– Твой отец мёртв, Юнь Ли. Убит демонами много лет назад, – прозвучал нарочито спокойный ответ.
– Демонами?.. – медленно повторила ученица Великолепных Цветков, чей взгляд потускнел после известий о смерти того, кто дал ей жизнь.
– Тебе многое предстоит узнать о нашем мире, – без радости хмыкнул Хань Ли и подал Юнь Юнь руку, спускаясь по ступенькам с площадки на дорожку среди цветов.
– Если он умер много лет назад, то как ты… – Юнь Юнь перевела взгляд с дороги на своего названого брата.
Не особо разбираясь в возрастных ограничениях богов, она предположила, что Хань Ли должен был стать наследником в младенчестве.
– Это отдельная история. Впрочем, я могу предоставить тебе краткий пересказ событий… прогрессивные взгляды моей матери, в которую твой отец был всю жизнь влюблён, пугали многих богов, потому она в итоге была оговорена и отослана из верхнего мира без права возвращения, а меня, бывшего её копией и сохранившего право остаться на небесах, твой отец в отместку всем сделал своим наследником и твоим старшим братом. Правда… вскоре ты была лишена детских воспоминаний и отправлена к низшим бессмертным – под присмотр доверенных друзей твоего отца. А для остальных было разыграно представление о твоём похищении демонами. Твоя суть с тех пор была скрыта сложной техникой, снять которую теперь способен только один бог верхнего мира…
– Зачем отец это сделал? – остановившись, без эмоций спросила Юнь Юнь.
– Он боялся, что на тебя начнётся охота. И спрятал тебя на самом видном месте – среди слуг.
– Почему на меня должна была начаться охота? И как ты узнал меня, если моя суть скрыта под те… Хань Ли!!! – воскликнула Юнь Юнь, когда наследник, скрывшийся от посторонних глаз за высоким кустом, согнулся пополам и, закрыв рот ладонью, начал кашлять кровью.
– Что с тобой?! – взволнованно зашептала Юнь Юнь, сообразившая, что о хвори наследника никто узнать не должен.
– Я провалил своё испытание в смертном царстве. Моему духу был нанесён большой урон… мне нужно восстановиться… хотя бы частично… – делая рваные вдохи, судорожно ответил Хань Ли.
– Куда тебя отвести? Что достать? Как помочь? – Оторвав часть рукава с нижнего одеяния, Юнь Юнь подала клочок ткани названому брату, и тот вытер губы.
– Мне нужно на Красную Гору.
Юнь Юнь не могла объяснить, почему почувствовала смятение, услышав о месте, в которое должна была отвести своего названого брата. Но спорить не стала и отправилась в указанном направлении, поддерживая Хань Ли и выжидая моменты, когда мимо проходили слуги, чтобы не попасться никому на глаза. Она уже поняла, что доверенных людей у наследника верхнего мира было немного, однако не могла сказать с уверенностью, радует её это или угнетает. Хань Ли совершенно точно не желал ей зла, вот в чём она была уверена. Но и добро, навязанное силой, могло обернуться злым роком… Белый Лотос Дома Наслаждений «Алые Лепестки» точно знала только одно – она больше никому не доверит свою судьбу и решения будет принимать сама после получения всей доступной информации.
По пути на Красную Гору – который занял так много времени, что небо успело окончательно потемнеть – Юнь Юнь узнала, что брат видел её портрет, отправленный богом, что охранял тайну личности дочери предыдущего владыки верхнего мира. Так Хань Ли и узнал свою сестру в юной куртизанке, едва вернувшись после испытания в смертном мире и восстановив свои воспоминания… Этот же бог мог помочь наследнику с его временным недугом. Хань Ли называл его Хозяином Красной Горы и отзывался о нём так почтительно, что Юнь Юнь успела нарисовать в своей голове образ древнего старца с длинной белой бородой, умудренного опытом и едва передвигающегося из-за своей немощности…
Где-то на середине пути к Красной Горе Юнь Юнь узнала о судьбе своей матери. Она была выбрана владыкой верхнего мира на отборе невест ещё в тот период, когда мать Хань Ли была при дворе. И умерла сразу после рождения единственной дочери. В смерти этой богини не было ничего загадочного: её тело было истощено тяжелыми родами – это подтверждали записи главного лекаря. Юнь Юнь долго молчала, пытаясь понять, что она ощущала, и получила обещание от названого брата вскоре увидеть портрет матери, написанный ещё при жизни.
– Тот бог, что живёт на Красной Горе… он рисует портреты обитателей верхнего мира? – смекнула юная богиня, переждав приступ нахлынувшей печали от потери так и не обретенной семьи…
Однако ученица Великолепных Цветков уже привыкла к одиночеству – в смертном мире – и быстро справилась с ощущением тревоги, возникшим после появления мыслей о том, что она сирота.
