Шесть сотен мертвых деревьев между Анеасом и вершиной горы разом взорвались. Он сжал всю влагу, имевшуюся в них, а потом раскалил ее. Звук был такой, будто в землю ударили шесть сотен молний.
Силой разума он направил все щепки разорванных стволов вверх по склону. Поднес свой рог к губам, дунул — и ничего не услышал. Он чувствовал вибрацию у губ, но не слышал ни звука. Он перелез через мертвого лесного великана и увидел проклятую пустошь: шестьдесят ярдов, остававшихся до вершины, покрывал плотный ковер щепок и коры, и с неба падал беззвучный дождь листьев и палок. Укрыться было негде: в одном месте даже обнажился голый камень, там, где взрыв сорвал тонкий слой почвы. Анеас, не обращая внимания на звон в ушах, побежал вперед, не слыша собственных шагов.
Пятьдесят шагов до вершины.
Он поднял два щита и продолжал идти. Краем глаза он видел, что остальные тоже вылезали из укрытия. Он молился, чтобы они догадались лечь.
Он дошел до середины склона.
На вершине что-то появилось. Огромное, угольно-черное, похожее на вороненые доспехи.
И еще одно.
Первая тварь выпустила стрелу черного огня.
Анеас отбил ее и сделал еще один шаг вперед.
Гас-а-хо поднял олений рог, и одна из фигур в черных доспехах пошатнулась от удара невидимого оленя. Селия выпустила стрелу, но в нее попал ответный болт. Ее рука почернела, а затем девушка
И он шел вперед через волну страха, неуверенности и ужаса, его грызли сомнения и ненависть к себе. Гас-а-хо и одна из черных фигур обменивались заклинаниями с почти нечеловеческой скоростью. Руки в черной броне зачерпнули сырую силу и швырнули ее, не придавая ей никакой формы, а шаман отбросил ее назад, будто был зеркалом.
Нита Кван остановился на мгновение и выпустил стрелу, не целясь. Вечная стрела ударила одетую в черную броню фигуру под левую руку, прервав заклинание, и глубоко вошла в тело. Заколдованный каменный наконечник впился в деревянную плоть. Ритм заклинаний прервался, две контратаки Гас-а-хо попали в цель, и черный пошатнулся и упал.
Выжившие нестройно закричали и ринулись вверх. Залп боглинских стрел убил одну женщину, но первым рядам оставалось всего несколько шагов до вершины, где горстка боглинов стояла вокруг трех бронированных фигур и упыря. Его доспехи из бледной слоновой кости горели пурпурно-белым огнем.
Ричард Ланторн выпустил тяжелую стрелу в одну из черных фигур всего с нескольких ярдов и получил боглинскую стрелу в живот. Он упал, Тессен прошла мимо него и за три шага успела выстрелить три раза, снимая боглинов одного за другим. Льюин и Лебедь — с мечом в руке — тоже прошли мимо. Черная рука перехватила клинок Лебедь, он раскололся, и она упала, давясь криком. Ее правая рука высохла, и кости отваливались от культи, пока она кричала.
Виверна Сизенхаг промелькнула над деревьями и бросилась на ближайшую фигуру в черной броне. Она была быстра, так что у черного не оставалось ни единого шанса. Когти сомкнулись, разорвали тело надвое и зашвырнули далеко в озеро, как будто огромная скопа схватила рака, а потом отбросила панцирь. Еще две виверны погнались за боглинами, хватали их и поедали на лету.
Анеас посмотрел в ту сторону и увидел поверхность озера — спокойную черную воду, потревоженную только кончиком крыла Сизенхаг и рябью, оставшейся после ее добычи. Узенькая полоса воды отделяла остров от берега.
Он поднял руку и швырнул в ближайшую черную фигуру огонь, который потек уродливыми сгустками. Силой воли он подавил сопротивление врага, вспомнил самое темное из искусств своей матери, собрал весь страх и ненависть, порожденные судьбой Лебедь, и черную тварь охватило пламя. Тварь нырнула в озеро.
Анеас занялся второй тварью, которая подняла мерцающий пурпурно-черный щит. Смотрит на Облака произнес одно-единственное слово.
Казалось, солнце потускнело.
Дыра размером с человеческий кулак возникла в черном теле. Мгновение Анеас видел сквозь тварь сверкающую озерную воду. Пурпурно-черный щит упал, и на тварь обрушилась волна огня.
Тварь горела и не издавала ни звука, потому что забрало ее шлема было гладким, без всякого рта.
Ирина одним ударом ханджара отсекла мертвую руку Лебедь по локоть. Гас-а-хо прижег рубец, успевая бросать заклинания, и последний боглин упал. Упырь исчез за стеной зеркальных облаков.
— Остров! — крикнул Смотрит на Облака.
К острову вел узкий мостик — пожалуй, по нему могли пройти двое.
Пронзительный крик продолжался.
Смотрит на Облака что-то заорал, широко разевая рот, и побежал к мостику. Анеас последовал за ним. И Льюин, и Тессен, и Ирина, и Дедлок, раненый, но живой, с багровым кислотным ожогом на смуглом лице. Нита Кван подбежал к краю воды и выпустил стрелу прямо в озеро.
