Сразу за штурмом в эфире последовал первый настоящий штурм в реальности. Волна боглинов ринулась в окопы и погибла, затем то же произошло со второй. Когда пришла третья волна, гарнизоны маленьких редутов уже понимали, что их крепостицы превратились в островки в потоке врагов, и начали паниковать. Они не были солдатами. Среди всего войска не набралось бы и двух десятков рыцарей, а враги превосходили их числом в сотни раз.
Рэннальфсон стоял на высокой северной башне и пытался командовать своими осадными машинами. Он то обстреливал строй боглинов, то отсекал отряд ирков на западе, то зачищал скалы, прикрывая гарнизон, прорубавший себе дорогу через строй монстров. Редут был обращен к воротам замка и деревне у их подножия. Край рва проходил по той же линии, где наемники рыли окопы несколько лет назад.
Гарнизон насчитывал почти двести человек, это были альбанцы с юга Кохоктона и местные, и гарнизон Рэннальфсона знал их. Они сосредоточили все усилия на поддержке этого редута. Большинство других уже пало. Кто-то сдался иркам, когда им пообещали жизнь.
Отряд северного Брогата выбежал из своих восточных ворот, прорвавшись через несколько сотен удивленных боглинов, и бросился к началу длинной тропы, которая вилась вверх по склону холма. Осадные машины в крепости метали камни, прикрывая бегство — или атаку, как кто-то назвал бы его. Рычаги требушета мелькали, как руки гиганта, кидающегося камнями. Рэннальфсон лично открыл порт вылазки и пересчитал всех вошедших. Их оказалось сто шестьдесят человек. Кто-то сохранил свое оружие, но многие побросали его, чтобы быстрее бежать по склону.
Почти две тысячи ополченцев и рабочих сдались превосходящим силам врага. Прожорливые враги отобрали у них оружие, дикие западные боглины сожрали несколько человек, а остальных прогнали через строй ирков, троллей и боглинов. Но даже самое ужасное проходит. Их вывели из орды и отправили на восток, подгоняя копьями — ирки или сияющими клювами — демоны.
У большинства оказались совершенно пустые глаза. Немногим хватило духу сражаться, когда пришли черви.
Эш усмехался, жертвуя свежую добычу своему новому союзнику. Его союз был скреплен обменом силой, и путь предначертан.
Он прекрасно знал, что воля пытается ввести его в заблуждение. Этот союз представлял собой состязание лжецов. Но он использовал волю, чтобы увести от врат армии людей. Это, конечно, не назовешь абсолютной властью, но воля была слишком сильна, чтобы противостоять ей.
Он чувствовал, как она овладевает жалкими душами обреченных. Одайн создавали армию марионеток, и Эш был счастлив позволить им это сделать.
Он возвел десять ледяных мостов над Кохоктоном и отправил на южный берег орду боглинов. Самые смелые его воины пытались взобраться на скалу, где стояло огромное аббатство. Их перебили, конечно.
Он предпочел червей Лоту. Но Лоту не нужно было этого знать, как и людям.
Он создал еще одного себя и потянулся через реку, через эфир, к командиру врага — древней Сказочной Королеве.
— Пойдем, моя госпожа, — пропел он в эфире, — пришло время закончить нашу вражду и заключить новый союз. Люди проиграли. Помоги мне завоевать врата, и я награжу тебя.
Тамсин заколебалась, а затем убежала.
Он отпустил ее. Если бы он мог привлечь ее на свою сторону! Армии людей стали бы прахом или кормом для его новых союзников. Сказочная Королева была действительно ценным союзником.
Он был близко. Очень близко. Он чувствовал это и знал, каким должен быть его следующий шаг.
Ведомая медведями, маленькая армия Тапио ползла на восток по лугам. Они удалились лиг на сорок к северу от Кохоктона, олени пришли в себя, как и люди. Три ночи сна, три дня мяса и фруктов, найденных в землях Диких.
Тапио остановился, дожидаясь, пока Билл Редмид перейдет бобровую плотину.
— Иногда я думаю, что мы должны просто убежать в лес и никогда не выходить оттуда, — сказал Редмид.
— Я тоже, — ответил Тапио.
Медведи, казалось, знали каждую ямку на этой земле. На третью ночь пришли еще две дюжины медведей в тяжелых кольчугах с огромными стальными топорами в почти человеческих руках. Высокий белый медведь, который вел пришельцев, склонил голову перед Тапио.
— Приветствую тебя, Король лесов, — сказал он.
— Здравс-с-ствуй, могучий медведь, — ответил Тапио. — Назови себя.
— Я Буран. Я сражался на стороне Шипа, и не раз, а много раз.
Он посмотрел на своих медведей, у которых было очень много оружия.
— Но на этот раз я буду на вашей стороне. Шипа больше нет, а тот, кто пришел ему на смену, не друг медведям.
Каменный Топор и Бузина кивнули гостю.
— Медведи друг с другом не дерутся, разве что в дурные времена, — сказала Бузина. — Сейчас времена дурные, но, надеюсь, не настолько. Буран будет с нами. Тогда нам откроется Баглаш, тайная долина среди озер.
