Сменив положение, она вытянула ноги перед собой и облокотила голову о стену за спиной. После того как тело приняло вертикальное положение, она еще в течение нескольких минут наблюдала за ним, восхищаясь его способности так долго не шевелиться, тому, насколько ужасающе тихим он был.
Почувствовав себя раздосадованной, она осторожно приподнялась и встала на ноги, не будучи уверенной, можно ли ей было покинуть помещение или же она была словно в ловушке до возвращения Джозефа. Немного поколебавшись, она сделала несколько шагов в сторону двери, заметив, как мужчина, которого приставил к ней ее муж, обернулся, когда она приблизилась. Их взгляды встретились. Она перестала двигаться, будучи совершенно очарованной глубиной и богатым разнообразием оттенков зелени в его глазах. Глубокий загар его кожи прекрасно контрастировал с шелковистыми черными волосами, глаза мужчины сверкали, словно бесценные сокровища, их свет будто бы искрился наружу, делая их недоступными и потрясающими. Она не понимала, как кто-то настолько красивый мог быть хладнокровным убийцей, так что ей было известно, что она смотрела в лицо демону, который скрывался под обличием ангела.
Войдя в зал, она направилась в свою комнату, отчетливо ощущая мягкий стук обуви позади себя. Каждому сделанному ею шагу вторили, и она вдруг остановилась, осознав, что тихие, глухие шаги тоже прекратились. Вновь сделав шаг, она услышала, что движение позади тоже началось. Немного повернувшись, она взглянула сквозь золотой занавес волос и увидела, что мужчина молча стоял в ожидании следующего шага.
— Оу! Это уже просто смешно. — Всплеснув руками, она вновь зашагала в направлении своих апартаментов, и, хотя она не была полностью уверена, ей показалось, что она услышала тихий смешок позади себя.
Распахнув двери, она быстро вошла в гостиную, захлопнув за собой дверь. Не услышав знакомого щелчка металла о металл и не ощутив вибрации от грохота закрывшейся деревянной двери, она обернулась в поисках мужчины и увидела его стоящим в дверях, он придерживал руками створки двери, не давая им закрыться. Его изумрудные глаза, казалось, блестели на фоне загорелой кожи.
— Мне не дозволено оставаться в собственной комнате в одиночку?!
Особенная неподвижность этого мужчины тревожила ее. Сердце колотилось от гнева и обиды, а глаза по-прежнему оставались прикованы к его лицу в надежде найти хоть какой-то намек, который мог бы выдать его мысли.
Когда он все же не заговорил и не стал двигаться, по крайней мере, не так, чтобы это заставило дрогнуть хоть один мускул в ответ на ее вопрос, она попятилась на кухню, вытянув позади себя руку в поисках стула и выдвинула его из-за стола, чтобы сесть. Она не отводила взгляд от мужчины. Прошло несколько минут, и кристально-голубые глаза все так же смотрели в изумрудно-зеленые глаза мужчины, когда он наконец сделал шаг вперед, мягко закрывая за собой дверь и опираясь спиной о дверной косяк.
Тишина тяготила и становилась еще более досадной из-за своей продолжительности, но, когда его губы начали шевелиться, а его тихий голос коснулся ее разума, она вздрогнула, не ожидая, что он заговорит.
— Ты боишься меня?
Странный вопрос. Конечно, она боялась его. С тех самых пор, как двадцать четыре часа назад она стала свидетелем того, как он пришел в лес, окутанный мраком, и видела, с какой легкостью он разнес голову тому мужчине, не прилагая особых усилий.
Это была одна из причин, по которой она заставила придать силу и способность говорить своему голосу.
— Да. Я предпочла бы, чтобы ты оставил меня.
Практически извиняющимся тоном он произнес:
— Я не могу уйти. Мне приказано следить за тобой.
— Почему?
Вновь тишина. Он медленно закрыл глаза, и, как только темная ночь его ресниц поглотила зелень лесов его глаз, они открылись снова, и он ответил:
— Твой муж попросил меня защищать тебя. Для того, чтобы гарантировать, что больше ни один человек не попытается навредить тебе снова. Он… обеспокоен… это все для твоего благополучия.
Ее плечи начало трясти от истерического смеха, который не имел ничего общего с юмором, скорее, он возник из-за гнева, обиды и страха.
— В самом деле, он обеспокоен моим благополучием? Или же обеспокоен тем, что я оставлю его искать пристанище в доме, который просто кишит преступниками?
На мгновение она затихла, ее голова упала на руки, и, вновь подняв ее, Арианна возмущенно посмотрела в лицо мужчине.
— Ты ведь тоже преступник, верно? Один из тех людей, которые разрушили хорошего человека и убедили лгать своей жене?
— Джозеф нанял меня уже после становления «Эстейт»… вот и все. Я специализируюсь на безопасности и обороне.
— Смерти… ты, видимо, это имел в виду под специализацией. Я видела, что ты сделал и как легко… — Рыдания не дали ей договорить, медово-белокурые локоны упали вперед, когда она закрыла руками лицо.
Наконец-то она подавила слезы, которые собирались выступить на глазах, и снова подняла взгляд. Синий кобальт мерцал в них от освещения в комнате, свидетельствуя о непролитых слезах. Медленно и методично она заговорила: