– Так, а как же мы сможем штурмовать то, что не штурмуемо? Зайти с тылу у нас не получится, так как нет там тыла. А по периметру кругом лесоповал и датчики, которые известят о нашем прибытии.
– Они знают, что это все наши силы. Или скорее всего все. Терять шахту они не будут, так как понимают, что с ней мы окрепнем в разы. Остается дать бой. Бой, в котором нас всех постараются уничтожить. А когда бой закончится, ринутся добивать с контрударом по куполам, – майор объяснял медленно и доходчиво, но я все равно не понимал. – Ну, лейтенант, шевели своими авиационными мозгами! Что нас встретит на шахте?
– Скорее всего, превосходящие нас силы противника, готовые погасить наш удар и уничтожить нас при попытке отступить, – предположил я.
– Именно!
Окус говорил это с таким воодушевлением, что складывалось ощущение, будто он сошел с ума. Видя мое недопонимание, он продолжил:
– Перейти на сквозное шифрование сигнала.
Голову слегка сдавило в висках, системы выполнили команду Окуса.
– Кай, мы не будем штурмовать шахты и заводы. Мы обогнем их, минируя лес вокруг, минируя его по периметру так, чтобы еще лет триста там птеранодон посрать сесть не смог. Наша цель не шахты и заводы, наша цель – купол. А если быть точным, то Душа купола 235.
– Я тебя правильно понял: штурмуем купол 235 нахрапом, перепрограммируем Душу, перенаправляем энергию пирамид и наносим фотонный удар по армии в шахтах? – поспешил уточнить я.
– Нет, лейтенант. Мы в глушняк разгерметизируем купол, уничтожаем Душу купола 235, которая, скорее всего, уже на их стороне, отступаем в леса. В лесах встречаем армию титанов и «D» класс, изрядно покоцанную минными полями, и даем им бой. Обесточенные шахты теряют щиты, стационарные турели, боевых дронов, управляемых от Души купола 235. «D» класс и титанов в минус. Забираем и шахту, и купол 235. Налаживаем соединение вакуумных тоннелей, восстанавливаем Душу купола 235, получаем в войско дополнительные включившиеся дроны, уснувшие без управления после уничтожения Души. Плюс турели, плюс противовоздушную оборону купола 235.
– Ну а как же наши купола? Разве противник не может нанести удар по куполам 234 и 232? – я просчитывал плохие варианты плана седого майора.
– Знаешь, нельзя защитить все сразу. Их купол слаб, как и наши купола, но когда они поймут это, будет поздно. Они не думают так, как мы, потому что воюют с горячим сердцем, а война не любит поспешных решений, – майор повел массивными седыми бровями.
– Почему ты все еще майор? – я был поражен тому, что мне поведал Окус.
– Потому, лейтенант, что у «А» класса свои дети есть. Поживи с мое, научишься принимать мир как должное; отступать, когда надо и, когда надо, наступать.
Теория войны и практика войны часто расходились в формулировках боевых директив. Наступало время доверять своим мыслям больше, чем клишированным способам решения задач. Война часто меняет фазы и от того, что выберет командующий, зависит очень многое. Окус ориентировался в этом мастерски. В моей душе появилась уверенность в нашем командире. Его доселе неспешность обрела в моих глазах совершенно иной цвет – майор без терзаний совести, с холодным сердцем подвергал и наш купол, и мирных жителей 235 купола опасности, чтобы выполнить боевую задачу единственным возможным в нашей ситуации способом.
Сирена и мигающий алый свет – мои сегодняшние спутники. Спросонок я впрыгиваю в эко-костюм и бегу по короткому коридору к отсеку управления периферическими пушками. Попав внутрь, я первым делом закрываю за собой дверь на случай разгерметизации нашего штурмового корабля. Но не блокирую, чтобы в случае моей гибели экипаж изнутри мог попасть в отсек для замены меня. Кресло с нейрошнурами уже ждет меня. Передо мной экраны, отражающие внешнюю боевую ситуацию, и механика корабельного бластера – на случай повреждения аппаратуры полуавтоматического наведения на цель. Шлем бортового стрелка погрузил меня в виртуальный интерфейс, выведя мое сознание за пределы брони корабля.
ИИ подсвечивал противников. Их было семь – легкие истребители цивилизации насекомых. Слабо бронированы, но подвижны и поэтому опасны. Такие истребители управляются одним пилотом – одним разумным насекомым, которое связано с роем ментально и электронно, а потому легкие корабли работают сообща.
Основное оружие штурмового судна тяжелыми фотонными ударами начало бить по вражескому авианосцу. Это не моя задача, а вот семеро жуков – вполне моя. На первый взгляд, истребители нападали хаотично, кружась и меняя углы атаки. Но, как говорил наставник МихЛивиус: «Смотрите на маленькое в большой проекции!».
Я запросил у ИИ схему, которую видели бортстрелки с других крейсеров. Насекомые организовали карусель – кружащий кольцом рой боевых единиц. От кольца на каждый наш крейсер приходилось по семь истребителей, которые отделялись от роя, отстреливали боезапас и уходили на тыльную часть роя подзаряжаться.
