Падение Коцита полностью

— Ба! — восхищённо замер на месте Тотигусигарий. — Да это же — Мизгирь! Живой!

— Где-то встречался с ними раньше? Где?

— Не-а, — качнул головой спрошенный. — Мне приходилось уничтожать его мёртво-существующее подобие. А потом, когда мы скрывались от дождя в отвоёванной пещере, Митра мне и рассказал. Про планету живых порталов — Мизгирей. Что если они собираются в клубок, то могут группой перемещаться между планетами. И что раньше они путешествовали по разным планетам, опыта набирались… А про то, что они сохранились тут, в Лесу, — промолчал!

— Сюрприз! — усмехнулся Митра.

— Да, — кивнул ЛЛиу-РРи. — Большинство Мизгирей ушло с планеты во время Вторжения. И правильно сделали. Далеко им уйти не удалось, тут, рядышком, во глубине соседней планеты пребывают. Жизнь не мёд, сразу скажу. Зато не достались в добычу. И то хорошо… Но часть осталась. Добровольно. Тут, в Лесу. Старейшие закрыли возможность порталов по силовым линиям планеты. Иначе десанты мёртвого существования тут бы столько мерзостей напакостили, что… А вот такие чаши с Плетениями на таких вот полянах достаточно часто по всей границе Леса расположены. Чуть что, и все свободные силы Иллион переносятся к атакованному месту…

Мизгирь висел себе спокойно, по своему обыкновению. Но волна душевного тепла, сердечной приязни и готовности поддержать в меру сил, — внезапно распространилась от него во все стороны.

Живой — он и есть — Живой. Он и в любой галактике — Живой.

Что тут ещё скажешь?

Ра-Иллур встретил Митру стоя. Они соприкоснулись поднятыми ладонями десниц и некоторое время смотрели друг другу в глаза, постепенно расцвечивая свои лица улыбками. Затем второй встреченный учеником бога ЛЛиу-РРи скользнул взглядом по лицу Тотигусигария. И тот аж покачнулся от головокружения. Какое там касание душ! Сознание бы не потерять! От одного взгляда!

Ра-Иллур понимающе отвёл глаза и жестом пригласил гостей присаживаться.

Кустарник неторопливо свил свои ветви в удобные кресла, где все и расселись. Митра и ЛЛиу-РРи продолжили своё безмолвное общение, а Тотигусигарий вертел головой, восхищаясь увиденным.

Первое, что он понял, так это то, что теперь они с Митрой находятся не в новой, дополнительной части Леса, выращенной позже. Нет. Их окружали растения, возникшие при преобразовании плоти шестнадцати Мировых Деревьев. Растения из того мира, где отсутствовало понятие «смерть». Растения, пребывающие здесь в своих телах аж со времён Вторжения. Растения разумные. Разумные тем самым странным разумом, что свойственен только растениям — и звёздам.

В разуме растений отсутствовало оглушающее, ошеломляющее своей силой, что струилось из ауры представителя статуса Ра-Иллур…

Нет, Тотигусигарий, конечно же, знал, что у ЛЛиу-РРи нет привычных для людей имён. На их уровне развития в этом полностью отсутствовала необходимость. Но другим без именования никак не обойтись. Поэтому Тотигусигарий уже решил для себя, что будет именовать встреченных, для порядку, по статусу и номеру. В его активе уже числился Иллион Первый и Ра-Иллур первый. Правда, несколько смущало оброненное Иллионом, что после линьки боевой шерсти он перейдёт временно в статус Ар-Ра-гун, что бы это ни значило… И как его тогда именовать? Иллион Первый или Ар-Ра-гун там какой-то?.. Ладно, решим проблемы по мере их поступления, — сказал сам себе Тотигусигарий и вновь вернулся к окружающему его разуму…

Какое странное ощущение! Впрочем, чему удивляться? Разум — это функция души. Душа Леса отличается от душ любого подвижного в Лесу, будь то ЛЛиу-РРи, боги, полубоги, люди, новые люди или кто ещё. Поэтому и разум другой. Другая частота. Это как в организме. Есть красная чакра, есть оранжевая, зелёная есть, синяя… Вроде бы части одного целого, эфирного тела организма, а частоты разные. Потому как отвечают за разные участки работы. То, что вверху, подобно тому, что внизу. Разум звёзд, разум планет, разум растущего и разумы подвижных, в общем: все разумы Вселенной, — есть составная часть разных частот в едином вселенском разуме. Как чакры.

Вздохнув и вновь переведя дух, Тотигусигарий с новыми силами принялся любопытствовать окружающее. Мельком удостоверившись, что старшие продолжают свой безмолвный диалог, он попытался коснуться душою души куста, преобразившего свои ветви в седалища для подвижных.

О чудо!

Это же — семья. Родственники. Каким-то не понятным ещё до конца образом Тотигусигарий осознал простую истину: будучи составными частями общей души Леса, все растения, образующие собою эту вот поляну, — они, они похожи на людей в маленьком отдалённом селении, где все друг друга знают. И чувствуют — как чувствует мать новорождённого среди людей.

Вот этот куст — Ворчун. Похож на старого человеческого деда, что ворчит на правнуков, сбивших резвыми ножками дорожки половиков поверх утоптанного глиняного пола и наваливших повсюду охапки цветов, принесённых с горного луга. А потом кормит их из упаренного в бараньем тулупе горшка разваристой кашей. Укладывает спать. И заботливо укутывает одеяльцами, — чтобы не надуло.