Падение Коцита полностью

— Малыш фонил по всем диапазонам, — пояснил Митра. — Первые из наших, кто его услышал, пробрались в тот городок и выкрали младенца. Мать-рабыня на сносях никого особо не интересовала. Их, рабов, пригнали целую толпу вместе с атакующим отрядом какой-то Цитадели. Ещё несколько недель, и малыша могли обнаружить внешние имплантанты Чёрных Всадников. Последствия — понятны. Старые Люди оказались из числа Спутников. Руар-Ламал, он как раз пошёл на свой последнее перерождение, на девятое. Вот его люди и отправились на разведку прикочевавшей откуда-то орды. А там — на тебе… Посреди недавно взятого на меч городка, внутри человеческого тела, — покусанная Изначальная душа. Когда смог, забрал себе, любопытная аура. Тело ему довёл до уровня самостоятельного выживания ещё сам Руар-Ламал, суровый дядя… Попробовал в нашем деле. Малыш показал свою пригодность. Начал учить. И вот мы — здесь…

Ра-Иллур смотрел и кивал своим мысля.

— Хорошо, что ты забрал его себе. Руар-Ламал слишком уж суров. Боюсь, что эта суровость его и погубит.

Вздохнул.

— А что касается возвращающихся из плена в Коците Изначальных душ, то тут ситуация складывается странная и совсем не простая. Души пытаются зацепиться за любое тело, если моё представление состояния дел близко к истине.

— Хочешь меня чем-то удивить? — спросил Митра.

— Кем-то, — ответил ЛЛиу-РРи и поднялся.

— Пошли знакомиться.

Тотигусигарий уже понял, в чём тут дело. Поляны — это вроде как комнаты в человеческом доме. Каждая — для своего действия. Только вместо мебели, всяких там приспособлений, горшков с чем-нибудь и всяким таким прочим, — свой набор растущих. Так, все поляны как бы отгорожены от остального Леса особыми растениями. Теми самыми деревьями с не очень часто растущими ветвями, что ветер задерживают. И отражают всё происходящее на поляне обратно на поляну. Нет, ну прямо как органы в человеческом теле, — эти поляны в Лесу! Очень удобно.

Не успел он порадоваться от души и сделать колоссальные, далеко идущие выводы, — как тут же пришлось вносить поправки в умозаключения. Следующая поляна достаточно сильно отличалась от всех, увиденных прежде.

Во-первых, посреди поляны имело место быть нечто каменное. Даже на первый взгляд не могущее показаться простой кучей валунов. Потому как пребывала в той куче некая внутренняя целесообразность. Ну не казались эти глыбы чем-то чужеродным! Родственным они казались. Камни — деревьям.

Да как же такое может быть?

Тотигусигарий попытался исследовать видимое всеми ему доступными способами ощущения на расстоянии.

Нет, дело не во мхах, покрывающих валуны. Причём, именно там, где надо, — по ощущениям. И не в этих, самых разнообразных и прежде не виданных формах произрастающих. Хотя, — каким-то неуловимым внутренним чувством, — он оал, что здесь явно пребывает некая внутренняя связь, некое внутреннее единство. И камни и растения, — они каким-то странным образом взаимодополняли друг друга до некой целостности, общей целостности. Причём в образующейся общности образовывалось нечто большее, чем просто камни и растения, взятые по отдельности.

Вздохнув от непомерных усилий, Тотигусигарий помотал головой, сбрасывая, развеивая остатки уплотнившейся ауры вокруг головы, — и повернул голову. Машинально. Не отдавая себе отчёта в причинах позыва к действию.

Причина предельно проста. Митра и Ра-Иллур со покойной внимательностью наблюдали за ним. И в глубине глаз обоих горели одобрительные огоньки.

— Да, дружок, — сказал Ра-Иллур. — Этот объём тебе ещё не по силам.

— Подтверждаю, — кивнул Митра. — Сам еле разобрался.

Ра-Иллур фыркнул, насмешливо скосил глаза.

— Ой, бедненький, ой, несчастненький! Ща жалеть буду. Слёзоньки горькие утиратеньки…

Интонация его голоса заставила улыбнуться и Митру, и Тотигусигария.

— И всё же — что это? — спросил младший из троих.

Митра хмыкнул и ещё раз оглядел странное.

— Переводчик для общения Корней с камнями на языке, доступном и для подвижных. Одновременно это единство даёт возможность чувствовать недра земли на глубину, большую, чем глубина корней. Обнаруживать возможные подкопы, если не ошибаюсь.

— Точно, — сказал Ра-Иллур. — Одно время от подкопов просто житья не было. Пытались пробиться в середину Леса. Там растут нижние Ветви Мировых Деревьев. Когда образовывался Лес, Мировые Деревья пытались сохранить от прошлого как можно больше. Поэтому в самом центре Леса — нижние Ветви. А они, дружок, превосходят своей величиной всё, виденное тобою после Возвращения… Дальше — остальные, вплоть до самых м алых веточек…

Так что Лес состоит из трёх частей. Ветви Мировых деревьев — в центре. Плоть ствола и корни, преобразованные в отдельные растения — вокруг сердцевины. И всё, что выросло или было выращено позже. Чем ближе к внешней границе Леса, тем ниже растения.

— Ну, — сказал Тотигусигарий. — Получается не три, а четыре. Ветви корни пустили — раз. Что из ствола выросло — два. Что из корней — три. И новые — четыре. Четыре получается.

— Умница он у меня, — сказал Митра невинным голосом.

— А чё так сразу?! — возмутился Тотигусигарий.

Ра-Иллур улыбнулся.