Падение Коцита полностью

Тотигусигарию просто слышалось, как ворчит куст, сплетая свои ветви в приёмники человеческих, божественных и прочих тел. Вот, дескать, разбегались тут, понимаешь, расти спокойно не дают. А сам, в глубине себя, и рад, что навестили.

Или вот они, что стоят стеною вокруг поляны. Смотри-ка! И ветви вроде бы не шибко густые, не вон действительно стена без щёлочки. А поди ж ты! Как будто действительно в доме без щелей, куда не залетит ни один поток раздражающе холодного ветра. Какое удивительное молчаливое спокойствие создали они. Умиротворяющий, хотя и еле уловимый аромат. И забота о посетивших их, — да просто ощущается со всех сторон. Отсекаются все помехи для полноценной внутренней работы подвижных.

Тотигусигарию не раз приходилось практиковать внешнее присоединение к произрастающим. Встаёшь спиною к стволу, затылок к коре прижимаешь, глаза закрыты, ладони ощущают ствол чуть сзади себя. Проходит время, — и биение соков внутри дерева сливается, переплетается со стуком твоего сердца. Проходит ещё время, — и ощущать начинаешь ты, как покачивается ствол дерева под порывами ветерка, как напрягаются и расслабляются корни. Как будто из твоих подошв теперь растут они, — и чувствуешь их, как часть себя. И понимаешь вдруг их расположение под землёю. Где и с кем встретились они, порою даже — когда, — и раскачивание иных стволов вдруг понимать начинаешь, и с ними сливаясь. И вот так вот, постепенно, шаг за шагом, со всею рощей, коли небольшая, — слиться можно. Чуднó становится, когда волосы на твоей голове вдруг хихикают щекочущим смехом в вершинах крон, и соприкасаются трепещущими листочками на кончиках весточек своих…

То, что вне Леса было долго, трудно и постепенно, тут вдруг произошло как-то мгновенно, разом и — с обоюдным желанием! Клянусь семенами — так и есть! Тотигусигарий безмолвно знакомился со всеми окружающими. Но не далее, чем с образующими стены поляны. Потому что те, кто дальшё рос — они заняты чем-то другим. А эти, кто вокруг растёт, — они с удовольствием знакомятся с новыми подвижными, вплетая их образы в общее сплетение корней Души Леса.

И смутные образы тех, кто раньше бывал тут, уловил он. И еле уловимую связь между ними, ушедшими, и этой поляной, что продолжала существовать, длиться каким-то невероятным образом, — это тоже уловил он. И сам он тоже отныне пребудет теперь здесь какой-то неистребимою частицею своею, — то понял Тотигусигарий. И улыбнулся пониманию своему, с радостью отвечая тем же новым зелёным знакомым своим.

А потом ощущения связующей всеобщности с произрастающими как будто отодвинулись за стеклянную стену. А куст Ворчун ущипнул не больно за седалище, сблизив пару веток своих, форму кресла принявших. Как бы намекая, что у него, подвижного, вроде как бы и другое занятие появилось…

Тотигусигарий открыл глаза и увидел две пары глаз, понимающе и одобряюще дотронувшихся до него своим спокойным вниманием.

Мгновенная вспышка изумлённого осознания изменения разлилась горячим облаком от перикарда, защитной оболочки сердечной мышцы, места крепления души к телу, — во все стороны.

Глаза Ра-Иллур.

Они, как и прежде, как и у Иллиона, — продолжали оставаться вратами в иной мир. Мир внутренней сути ЛЛиу-РРи. Только теперь объём внутреннего мира за вратами глаз не расширялся сразу же без ощутимых границ, а преобразовался в нечто вроде узкого тоннеля, тоннеля суженного осознания. Более не оглушающего своей внезапной огромностью. Дающего возможность общаться почти как с равным по сознанию. Ра-Иллур не снижал своей частоты, он просто удлинил волновод разума, ослабив тем самым разницу потенциалов и давая возможность энерго-информационного обмена в приемлемом для более слабого собеседника диапазоне частот.

Тотигусигарий улыбнулся благодарностью своей сути, как листочек, поглаженный ладонью бога леса, отзывается на участие в своей судьбе.

— Ну вот, — сказал Ра-Иллур. — Теперь можно и пообщаться. Итак, ты у нас один из Вернувшихся?

— Точно, — ответил Тотигусигарий. — Бывший Прыгающий по Ветвям или что-то вроде этого. После Вторжения пленён силами мёртвого существования. До разрушения Куба пребывал в связанном виде под Долиной Лиловых Зиккуратов. Источник поедаемой энергии сочувствия при виде ритуалов пожирателей душ. В общем, поимели меня по полной программе. Как и многих других. Тело погибло ещё внутри Струящихся Пещер Стикса. Остатки всего остального были отброшены взрывом при разрушении Куба. Смог зацепиться за человеческое тело. Тело зачато в результате насилия человеком боя посреди развалин взятого штурмом селения Новых Людей. Мать тела умерла родами. Первую неделю вскармливала собака, потерявшая своих щенков. Потом на меня наткнулся один из Старых Людей.