Падение Коцита полностью

Странное, надо сказать, зрелище.

Иллион, первый из встречных Тотигусигарием ЛЛиу-РРи, — был покрыт шерстью. А вот Ра-Иллур, он был покрыт туманом. А как ещё можно именовать полупрозрачную оболочку вокруг его тела? Как будто изменившийся воздух одевал его тело, наподобие одежды людей. И зрелище улыбки в тумане, это, знаете ли…

Тотигусигарий прокашлялся и поинтересовался:

— И что там было с подкопами?

— А что может быть с подкопами? — пожал туманными плечами Ра-Иллур. — Корни, они могут расти сами по себе, а могут и специально. Передачу свойств на расстояние по переплетению корней никто не отменял. Хищные растения в переходной полосе встречали?

Тотигусигарий удовлетворённо покачал головой:

— Удобрять деревья вражескими армиями, — это нормально. Сам бы так поступил.

— Тебя похвалили, — заметил Митра. — Гордись.

Ра-Иллур мягко рассмеялся. Облачко весёлого тумана, вот как он выглядел. Со стороны младшего из троих.

Впрочем, достаточно быстро их стало пятеро. На поляне появился ещё один ЛЛиу-РРи. Поверхность его тела покрывали растения. Мох не мох, водоросли не водоросли. Зелёное. Кудрявое. А в глубине зелёного — глаза. Врата в бездонное, хорошее ещё, что тенью прикрыты.

То, что ЛЛиу-РРи шёл по вершинам травинок, не сгибая их, — это понятно. Но вот как то же самое удавалось делать идущему рядом — загадка. Даже на вид цверг казался тяжёлым. И — запах. От всех ЛЛиу-РРи распространялся какой-то лесной запах. Запах, что сразу же хочется назвать «растительным». Цверг пах подземно. Не сказать, чтобы это производило действие раздражающее, отвращающее или ещё какое такое подобное. Нет. Нельзя даже сказать, что запах цверга оказался чужеродным для данной поляны. Запах валунов и запах цверга в чём-то схожи. Но, тем не менее, сразу же становилось ясно, что товарищ — не отсюда.

Цверга препроводили к каменно-растительному сообществу посреди поляны. А в ложбинку, сиденье, кресло каменное, — он уселся самостоятельно. Прямо поверх мха. Мох, как ни странно, не протестовал. Более того, тонкие зелёные усики, неспешно меняя своё положение в пространстве, обвили его голову. А растущее многолиственное, из множества тонких свисающих густо веточек, — встрепенулось и возшумело. Причем в трепете листьев показалось что-то знакомое. Как будто кто-то что-то где-то говорит откуда-то. Как в человеческом дому из-за нескольких дверей.

— Ба! — сказал Митра. — Старый знакомый!

— Где встречались? — спросил Ра-Иллур.

— Видишь, — на клешнях, — блестящие зубчики? Вкрапления горного хрусталя. Перед нами — ветеран битвы Последнего Мирового Дерева на стороне Ратнар.

Тотигусигарий жадно разглядывал цверга, отказавшись временно от сосредоточения на его ауре и всём подобном. Сосредоточение отключает слух, а разговоры услышать хотелось.

В прошлый раз он обозревал внешность цверга в той самой пещере, оставшейся после убиенного живоглота, мёртво-существующей копии Мизгиря. Но в тот раз его восприятию предстали пустые хитиновые скорлупки. Цверг пал жертвой хищного паука. А теперь: фу ты, ну ты, — в полный рост. Пожалуйте полюбоваться! Сидит, посапывает через дыхательные отверстия. Да, в подземельях они получают энергию от силовых линий планеты, частично подпитываются от переработки камней, и так далее. Но и воздухом дышат, — при каждом удобном случае.

Постойте-ка! В тот раз Митра говорил, что цверги — существа коллективные. Души у них нет, поэтому они существуют сообществами. И в каждой такой группе обязано присутствовать, — нечто вроде старейшины: заменителя коллективной души. Оторвавшийся от своей группо-семьи — погибает. Так это что же — старейшина, что ли? Да вроде как бы и нет, вроде как бы Митра тогда образ старейшины рисовал в Объёме Представления — другой.

И — это чувство — в груди. Щемит и щемит. И чем дальше — тем больше. Как будто… Да нет, не может быть… Или — может?..

Тотигусигарий плюнул на всё — и потянулся душою. Туда, во глубины за мутным грудным панцирем…

Шагнул вперёд, не чувствуя ни пространства, ни времени. Отзвук. Знакомый до боли. Непрестанной, гибкой, извивающейся боли. Там. В Долине Лиловых Зиккуратов…

Человеческие глаза Тотигусигария оросили слезами его лицо. Человеческие руки легли на грудную пластину подземного устройства Коцита, вышедшего из Котлов осуществления Цитадели Драг-Упсар.

И тогда защёлкали клешни, застучали в валуны. Так общаются цверги. Там, под землёю, не нужны глаза. Зато камень хорошо и далеко проводит звук…

Зашелестели листья густого пучка тонких веточек, и шум сложился в слова на человеческом языке:

— Не помню тебя, но чувствую, мы были рядом. Когда-то и где-то…

Тотигусигарий прерывисто вздохнул, прошептали:

— Здравствуй, брат…

И — замер.

— Теперь тебе более понятно сообщённое мною? — спросил Ра-Иллур.

Митра качнул головою, отвёл глаза от замершего в неподвижности узнавания и сопереживания ученика. Негромко произнёс: