Падение Коцита полностью

— Ты что, забыл слова отца? Мужчина должен быть сильным! А сила бывает разной. Попробуй — убедишься.

Ещё раз подмигнул и направился к дальнему выходу из зала сидящих совокупляторов. У самой гибкой завесы приостановился, обернулся, ещё раз подмигнул:

— Слышал, что ты сделал…

Подмигнул снова, уже одобрительно, потом наморщил нос, потёр свою задницу и произнёс в пространство:

— Подумать только — больше, чем у бога!

Покачал головой задумчиво и скрылся за завесой, уже окончательно.

Племянник перевёл глаза на дядю. Дядя уже сидел у ног совокуплятора. Показывал, что делать. Так. Подвести ладонь под яйца, приподнять их. Короткий мундштук для принятия вовнутрь богоподобной силы тут же наливается кровью и приходит в рабочее состояние…

Представитель Ахерона укрупнил картинку. Ну что же, подозрения оправдывались. Поток из семени из члена совокуплятора ударялся о верхнее нёбо головы аристократа и стекал в желудок. На грубом плане бытия. На уровне эфирного тела силовой поток беспрепятственно пронзал мозг. Воздействие тонкое и незаметное…

Оператор, заметив наблюдения гостя, усмехнулся:

— Оригинальная технология промывки мозгов, не так ли?

Гость Цитадели Дуггур милостиво кивнул. Ухмыльнулся. Кухня подготовки смертных к увкуснению их посмертных сутей оказалась забавнее, чем он ожидал.

За очередной гибкой занавесой взору племянника предстал зал ещё больших размеров. По деревянному, из пахучей древесины, полу зала разбросаны, якобы хаотично, некие странные не то сиденья, не то ложа. Впрочем, всё тут же выяснилось. Странности использовались для божественной тренировки. Аристократ ложился животом на ложе, а сзади пристраивался совокуплятор с необходимым размером тренажёра, — и начинал готовить избранного ко встрече с избирателем.

Дядя щёлкнул пальцами, сказал негромко:

— Номер первый!

Подошёл совокуплятор с небольшим членом, племянник оценил на взгляд, — не больше, чем у него самого. Вздохнул обречённо. Вот тебе и эпизод из Святой Книги о любимом ученике, возлежащем на груди любящего его бога… Кстати, или некстати, — вспомнилось семейное предание о великом предке рода. Его кал, говорили легенды, достигал в толщину обхвата человеческой ноги… Племянник горько усмехнулся. Во времена своего глубокого детства он представлял себе первопредка неким великаном, чья голова достигает вершин деревьев… А в реальности — вона оно как… Как у него в брюхе вообще что-то удерживалось, при этаком раздолбанном дупле-то!..

Искоса поглядывая на невозмутимо следующего за ними клубного раба, явно приготовленного по его душу, точнее — не совсем душу, — молодой аристократ вяло плёлся за дядей. Обязательный круг почёта по залу. Раскланяться с присутствующими аристократами. Вот — брат короля. Второе лицо в государстве, которое клубный раб в пукало тарабанит. Хорошо ещё, что не в лицо. Второе…

Неожиданно сам для себя, племянник усмехнулся. Второе лицо — да во второе лицо!. Изрядный каламбур получился… Впрочем, надо посоветоваться с дядей и братом, — стоит ли его рассказывать…

Клубный раб сзади, дядя, раскланивающийся со знакомыми — впереди. Посередине племянник, невольно прислушивающийся к разговорам окружающих.

Подставки для тренинга аристократии оказались передвижными. Поэтому полезное было принято совмещать с приятным, собираясь в группы по интересам. В одном месте пассивный тренаж совмещали с выпиванием и закусыванием. Бокалы высокие, с соломинками для питья. А то из обычных чаш и пролиться может, — при особо резких толчках…

В других местах — беседовали. Вдумчиво обсуждали погоду. И в самом деле. Есть что обсудить: сезон дождей нонче, или не сезон? Необъятная тема.

В ещё другом месте таки говорили за политику. Один собеседник восхищался политикой короля. А второй — очень восхищался.

Остальные разговоры привели племянника в некоторое недоумение. По названию — лучшие люди королевства. А по делам — собаки, заботящиеся о своей породистости. Большинство бесед шло о внешности. Например, внешности невестки: соответствует ли уставу аристократизма? Длинен ли ноготок на левом мизинчике ноги? Каким образом вышит Святой Знак на Святом передничке, тьфу, — Поясе?.. Оттопыривает ли правый мизинчик руки, когда берёт чашку с супом?

Племянник искренно полагал себя бестолковым балбесом благородного происхождения, полностью пользующимся правами покуралесить, пока молодой. Да и дома долдонили одно и то же: гуляй, пока молодой. Подрастёшь — появятся взрослые забот, серьёзные проблемы… Это что, серьёзная проблема: обсуждение звука, который прилично издавать аристократу, когда совокуплятор в него кончает? Ах да, простите пожалуйста! — изливает в него Силу…

Или это серьёзная проблема? Какой должен быть поклон на официальном приёме у короля: придерживать ли передний лоскуток Святого Пояса для продолжения линии туловища, или позволить ему произвольно свисать вниз?

О, Великая Взрослая Забота! Какие жесты должны быть на пальцах рук избранного аристократа, когда Великий Избиратель соблюдёт равновесие миров через благородную жопу, и избранная жопа пересечёт внешний порог Главного Храма!..