Падение Коцита полностью

Поднял изумлённые глаза на дядю. Тот, довольно улыбаясь, кивнул. Приказал вслух:

— Быстрее!

Через несколько ударов сердца племянник почувствовал, что… но, пока он открывал рот, собираясь сказать, всё уже закончилось.

— Развернулись! — приказал дядя.

Задействованные рабыни послушно встали, развернулись, нагнулись, уперев ладони в колени.

— Мостик! — приказал дядя.

Рабыни подняли и переплели руки. Головы их при этом немного склонились набок. Уперевшись не то бритой, не то насовсем лишённой волос головой в промежуток между шеей и плечом напарницы.

— Вставляй! — приказал дядя.

Племянник посмотрел изумлённо.

— Чего?

— Прижмись к ней… Чувствуешь?

Племянник изумлённо округлил глаза. Его, казалось бы, только что опустошённый член вновь и практически мгновенно принял рабочее состояние. Не мешкая, погрузился чем надо куда следует.

Новый приказ:

— В твоём паху полугорячий комок. Толкни его в мой пах!

Внизу действительно было необычно горячо. Поэтому молодой аристократ, особо не задумываясь над содержанием странного приказа, привычно толкнул свою важнейшую часть вглубь женской влажности. И вдруг почувствовал, что как будто из низа его живота что-то вышло и, по вживлённым в тела самочек змеям, — вошло в пах дядя. И при этом племянник прекрасно чувствовал весь путь прохождения этого странного горячего клубка! Как будто его член и член дядя превратились в некое единое целое…

Довольный дядя хмыкнул и толкнул тазом вперёд. Горячий шарик, как будто капельку расширившись и немного подогревшись, вошёл в пах племянника. Тот тут же пихнул его обратно…

— Какая оригинальная энергетическая работа!

Представитель Ахерона взглянул на оператора. Тот пояснил:

— Рабы — это вариант Низших Коцита в разработке Цитадели Маггиф. Амбисфены, — двухголовые змеи внешнего имплантирования, — изготовлены в Цитадели Вавван. Мыслеобразы для энергетической работы зашиты в амбисфен.

— Они действительно так редки и дороги в изготовлении?

Оператор ухмыльнулся.

— Нет, конечно. Но людишкам, даже являющимся избранной пищей Дуггура, это знать не обязательно.

Когда перекидываемый горячий клубок стал жечь совсем уже нестерпимо, одновременный влажный залп из двух богослужебных орудий мгновенно погасил его, — где-то в районе голов переплетённых руками рабынь. Тела самцов тут же наполнило новое, для молодого — принципиально новое ощущение. А использованные рабыни тут же опустились прямо на пол и заснули.

Племянник задумчиво потрогал свой зад, посмотрел на лежащую у его ног клубную рабыню. Спросил вслух:

— Слушай, а к чему, собственно, мне следует готовиться?

— И в самом деле? — спросил представитель Ахерона.

Оператор скорчил гримаску.

— Сам же просил — поэтапно.

— Хотелось бы увидеть всё не в записи, а напрямую.

— Увидишь, — успокоил оператор. — Святое совокупление с богами, в отличие от обычного паломничества, может производиться гораздо реже. Один или два раза в год. Слишком несопоставимые потенциалы. Поэтому в аристократическом Храме сейчас нечто вроде святой очереди.

Представитель Ахерона покачал головой.

— Да у вас всё просто переполнено святостью!

Независимая, но одновременная усмешка над пищей. В две пасти.

Дядя и племянник меж тем уже перешли в следующий зал. Где взору племянника предстало некоторое количество совокупляторов немножечко иной разновидности. Меньший рост, но более внушительные яйца. Уже не с кулак, а с голову младенца. Совокупляторы не стояли, а сидели на высоких сиденьях, расставив ноги и выставив своё хозяйство на всеобщий погляд. Перед их расставленными ногами имели место быть сиденья пониже. И на двух из них пребывали аристократы. Об этом чётко говорил цвет кожи: смуглое на чёрном. Аристократы занимались несколько неожиданным, с точки зрения племянника, делом: отсасывали у совокупляторов.

— ?!..

Глядя на разинутые глаза и распахнутый рот племянника, дядя хмыкнул, подождал немного и привёл в чувство родственника лёгким подзатыльником. Приказал строгим голосом:

— Расскажи Святую Легенду Основания!

Племянник поперхнулся, но опомнился и заученно забубнил:

— Было время, и было пусто. И только боги населяли пустоту ту. И каждый бог хотел своего, и не было порядка, и хаос царил в предначальной пустоте. И тогда лучший из богов решил обратить хаос в порядок и создать мир. И уловлял мудрый бог безмозглых чужих богов, и подчинял их себе, изливая из чресел Силу Свою вглубь них…

— Достаточно! — прервал дядя. — Изливал силу. Силу! Откуда изливал? Правильно, из чресел. Простолюдины растрачивают свою силу, и пусть их. А аристократы обязаны повторять святую легенду. Потому что когда боги изливают свою силу в аристократов, они укрепляют связи мира, пытающегося обратиться в изначальный Хаос. Но! Но чтобы принять в себя силу богов, аристократ и сам должен быть сильным. А где искомая сила? А вот она!

И дядя широким жестом обвёл сидящих совокупляторов.

Племянник всё ещё колебался.

Но в этот момент ближайший аристократ встал, вытер рот и повернулся к родственникам. Ба! Да это же — старший брат!

Старший брат улыбнулся, подмигнул, подошёл поближе. Дружески ткнул младшего кулаком в бок.