Падение Коцита полностью

Мозаика — это изображение из кусочков, крупинок, составных частей разной формы и размера. Что из того, что одни трещинки, углубления, границы между составляющими частями чуть глубже, чем в другом месте? Но именно по этим трещинкам и пробежало шевеление. И часть мозаики, причудливой формы, — подалась внутрь.

Внутри, когда потайная дверь с лёгким шорохом встала на место, обнаружился проход, спуск вниз без ступенек. Зеркальный потолок, полукруглый сводом. Лампы на пальмовом масле, бросающие свет своих огоньков исключительно вверх, благодаря полукруглым каменным ширмочкам, скрывающим дрожащее пламя от человеческих глаз.

Получался поразительный эффект. Сверху до пояса, тела людей освещались призрачным, рассеянным светом. А ниже пояса всё как бы исчезало, оставляя только шевелящиеся тени. От получившегося эффекта захватывало дух, начинало ломить в висках, почёсываться между лопатками и глухо пульсировать между ног. Чуть выше от той точки тела, где мошонка переходит в щель задницы. Другими словами — в красной чакре.

Спуск кончился достаточно быстро. Одинаковый в ширину по всей своей длине коридор заканчивался арочным проёмом. Вместо двери — гибкая завеса. На длинных нитях, от перекрытия арки до пола, бренчало при движении множество фигурно вырезанных кусочков из остро пахнущего дерева.

По ту сторону завесы имело место быть обширное помещение. Ровный пол, куполообразный потолок, такой же зеркальный, что и в предыдущем помещении. Только светильников побольше и света побольше. Потому что почти весь пол был выложен прекрасно отполированными плитками из какого-то белого камня. По обе стороны от прохода, вдоль всей круговой стены круглого зала имели место быть круглые спилы деревьев. Всё из того же пахучего дерева. Почти все кружки, кроме одного, — пусты. А на занятом молча стоял, опустив руки по бокам, абсолютно голый человек. Где-то на голову, а может и больше, — выше самого высокого человека народа Дуггура. Кожа человека была чёрной с каким-то синеватым оттенком. И пахла она — иначе. Другим, незнакомым запахом. Запахом джунглей, но — чужих джунглей. Местные джунгли тоже не мёд, и беспечный легко может распроститься с жизнью. Но те, чужие — казались страшнее. Намного страшнее. Жуткие, жадные, хищные, безжалостные. Чтобы просто выжить в тех, чужих джунглях, требовалось многое. Вон, мускулы какие! Фигура, как статуя, вышедшая из-под резца искусного скульптора. Впрочем, впечатляли не только мышцы. Яйца чужеземца оказались в кулак каждое, мошонка свисала тяжко, весомо, зримо, впечатляюще. Расширяясь от паха до середины расстояния до коленей чуть не в половину ширины ног. Сам член, толщиной чуть ли не в запястье, висел практически до колена. Не дотягиваясь где-то на палец или два.

Чужеземец стоял неподвижно, спокойно, бесстрастно. С почти незаметным дыханием. Поэтому племянник приблизился к нему, и обошёл вокруг него. Увиденное со спины поразило его. Длинное чешуйчатое тело, очень сильно похожее на змею святого подчинения, вытянулось вдоль всего позвоночника чёрного гиганта. Один её конец уходил в затылок, второй в крестец чужеземца. Обходя неподвижно стоящего во второй раз, племянник заметил на левой грудной мышце, ниже ключицы, странную, мелкую, красную татуировку. Незамкнутый круг с двумя змеиными головами, раскрывавшими свои пасти навстречу друг другу.

— Какой странный, — племянник запнулся, подыскивая определения для увиденного, — … мужчина…

— Это не мужчина. Это совокуплятор.

— Сово — чего? — ошалело переспросил племянник.

— Совокуплятор, — повторил дядя. И пояснил:

— Совокуплятор — это клубный раб. Тренер и тренажёр для подготовки грядущей любви с богами. Конкретно это — самый крупный размер. Самое редкое использование. Только для того, чтобы где-нибудь дня за два до посещения Главного Храма иметь возможность подготовиться…

Дядя поморщился, обеими руками ощупал свой зад и с некоторым неудовольствием закончил:

— Такое ощущение, что у него больше, чем у бога…

Племянник, мгновенно уловив смысл неожиданной стороны служения богам Дуггура, ошеломлённо заценил размеры богослужебного тренажёра у безмолвного тренера, затем прикинул его размеры к своей персоне. Для верности засунул себе в задницу палец. Вошло — тесно. С трудом. Вынув палец, сравнил размеры, после чего побелел, затрясся, представив умозрительно последствия от предполагаемого контакта, закричал, брызгая слюнями:

— Да я!.. да мне!.. смерти моей хотите!.. да я!.. я его сам убью!.. сдохни, тварь!.. оторви себе яйца и сдохни!..

Дальнейшего племянник не ожидал. Но невозмутимый чёрный гигант, пропустив мимо ушей неинформативные вопли, быстро и чётко выполнил прямой приказ.