Падение Коцита полностью

— Взаимоотношения существ в открытой системе между собой и с окружающим миром можно определить словом «магия».

Опора, база, происхождение магии — в постоянном движении. Движении всего. Первое, изначальное движение, вращение — помогло сгустить мысль Абсолюта сперва до состояния энергии, а потом и до состояния материи. Потом разновидностей движения стало больше. Но движение, как таковое, как было, так и остаётся основой Жизни. А отсутствие движения, соответственно, столь характерное для закрытых систем, — это основа мёртвого существования.

Открытая вселенная, точнее: открытые вселенные, — пронизаны потоками движения. Поэтому бытие разумных душ основано на взаимодействии с данными Потоками.

— А как закрывается система? В ней останавливается всякое движение?

Митра покачал головой.

— Нет. Дело и сложнее, и проще одновременно. Знаешь, дружище, всякое сравнение хромает, но всё же всякая вещь лучше всего познаётся именно в сравнении. Тебе знакомо понятие «евнух»? Это мужчина, лишённые очень маленького кусочка своего тела. Составляющих любого Потока — множество. Все их перекрыть не по силам не только планетарному демону, но и самому Первому Проглоту. Да это и не нужно. Полностью закрытая от Потоков система прекращает своё существование. Поэтому для закрытия системы достаточно перекрыть даже одну, но самую важную здесь и сейчас, — составляющую Потока.

— И тогда мужчина становится евнухом, то есть, происходит качественное изменение… Понимаю… Но пока что не понятно: а остальные-то составляющие Потока куда подевались?

Митра вздохнул.

— Первый закон мёртвого существования: пользуясь сам, запрещай остальным. Применительно к нам это можно сравнить… Представь себе подземную тюрьму, выдолбленную в скале. Наверху — тяжёлая деревянная крышка, способная достаточно плотно перекрыть входное отверстие. Внизу, на дне каменного колодца, сидят люди. Наверху, у крышки, разместилось нечто. Оно приподнимает крышку, вдыхает внешний воздух через рот, а выдыхает вниз через зад… Не очень аппетитная картина, не так ли?

— Зато очень наглядная, — задумчиво сказал Тотигусигарий. — Своеобразно изменённый воздух, прошедший через это нечто, потерял некую жизненную силу, необходимую для здоровья сидящих на дне. Но даже и это количество столь своеобразно окрашенного воздуха зависит от личной силы сидящего у крышки. Чем больше сила, тем шире щель…

— Точно улавливаешь, — кивнул Митра. — Именно поэтому концентрация энергии Живых, необходимая для полноценной Жизни, в закрытой системе постоянно падает. Чем слабее структура мёртвого существования, оставшаяся на поверхности планеты после Вторжения, тем уже щель возле крышки.

— Но если щель закроется, сидящие внизу задохнутся?

Митра отрицательно покачал головой.

— Это всё же сравнение, а не реальный механизм происходящего. Так что слово «задохнуться» тут можно применить только в значении «потеряют свои способности».

— То есть, превратятся в животных, — грубо поставил точку Тотигусигарий.

— Да, — кивнул Митра. — Не умрут, но изменятся. Душа уснёт и перестанет принимать участие в жизни человека. И тогда человек начнёт жить «как все». И вот тут-то и нужны полностью неодушевлённые тела. Управляемые извне, они станут задавать нормы бытия, исполнение которых обречёт спящую душу на неизбежность быть съеденной после смерти тела.

— Жуткая картина, — вздохнул Тотигусигарий.

— Увы, да, — согласился Митра. — И самое печальное, что мне придётся этому способствовать.

— В смысле? — вытаращил глаза Тотигусигарий.

— Закрытие системы только силами планетарного демона ограничено во времени. Возьми выдолбленную тыкву, заткни её пробкой и погрузи под воду. На определённой глубине внешнее давление воды раздавит её. Плотности разные: внутри тыквы и снаружи. Тут то же самое. Если система закрыта только планетарным демоном, разница плотности уничтожит оболочку мёртвого существования. Поэтому Золотокожие и тратили столько сил на столь противоестественное дело, как война. Но — не успели… Ну а Серый Кокон, — из-за своей двойственной природы, способен выдержать намного большую разницу давления внутри и снаружи. И Серый Кокон — придётся создавать.

Тотигусигарий нахмурил лоб, но потом тяжко вздохнул и угрюмо покачал головой:

— Потому что если не создать Серый Кокон, то миллиарды, а то и десятки миллиардов, этих самых, — будут выпущены наружу местным проглотом.

— Совершенно верно, — сказал Митра. — Один раз такое уже было. И больше допустить подобное нельзя. Слишком несоизмеримы потери. Принцип меньшего зла. Наши страдания — это наши страдания. И делать их достоянием окружающего мира — не дело.

Тотигусигарий хмыкнул:

— Доверенный страдалец белого бога к увеличению своего страдания — готов.

Взгляд Митры, брошенный в ответ, содержал в себе и ласковую укоризну, и понимание слабости младшего, и в то же время — поддержку. Да, имеет место быть временное отступление. Горько. Больно. Обидно. Но — временно.

Тотигусигарий вздохнул, подумал, спросил:

— Наверное, держать в себе подобные сведения достаточно тяжело? Думаю…