Падение Коцита полностью

Они осмотрели ветряные ловушки, выцеживающие из воздуха плато капли воды. Осмотрели подземную растительность. Мхи, свисающие прядями с потолка. Что-то похожее на стенах. Из пола произрастало нечто, подобное сухим колючим поверхности. Кое-что из растущего светилось. Мягким, призрачным светом. Дающим возможность различать окружающее. Сами гости пещеры светились намного ярче. Точнее, светилась внешняя кожа, некоторой толщины объём пространства вокруг тел Митры и Тотигусигария. Отчего местным должно было показаться, согласно местной мифологии, что к ним заглянули какие-то родственники Отца-Солнца…

Заинтересовавший Митру участок подземелья находился дальше и ниже, чем основной подземный уровень. На пути им попалась пещера, исполненная корней. Из потолка в пол тянулись изгибающиеся колонны явных подземных частей растений, толщиной от человеческого запястье до человеческой ноги.

Странно, — подумал Тотигусигарий, — но на поверхности этому изобилию корней ничего не соответствует. Никакого леса, даже из привычных к местной жаре колючих узлов чего-то там древесного. Так, росло между камней что-то и изредка. А это-то — откуда?

Между корней лежали редкие кучки человеческого кала, оплетённые мерцающими волосками. Подкормка подземного мирка и отхожее место одновременно. Взаимопомощь — основа выживания. Всё правильно.

А это ещё что такое?

Ближе к дальнему концу пещеры между корней лежало мёртвое тело. Судя по размерам — ребёнка. Рядом сидела женщина, монотонно раскачивающаяся взад и вперёд. На её коленях, головой в сгиб левого локтя, лежал второй ребёнок. Умирающий, судя по ауре. И, опять же судя по ауре, умирающий от, — клянусь мурашкой, но это же!..

Тотигусигарий поражённо бросил взгляд на Митру и встретил понимающий взгляд друга. Насколько же больше его чувствительность, если он почуял ЭТО — с поверхности!.. Поняв замысел Митры, Тотигусигарий коснулся головы женщины. Она замерла и мягко опустилась на спину. Заснула.

Митра взял на руки умирающего и сел чуть поодаль. Внешняя кожа молодого бога как бы втянула в себя тело ребёнка, а ладони Митры тем временем оглаживали кожу малыша. И редкие вспышки света на внешней стороне ладоней Митры говорили, что работа идёт нешуточная.

Закончив исцеление, Митра положил спящего рядом с матерью и выпрямился. Посмотрел на шамана.

Шаман отшатнулся назад и согнулся в поклоне, не сводя с сияющей фигуры насторожённых глаз. Сказал хрипло:

— Боги говорили, что они пришли не за нашими жизнями…

Свечение внешней кожи Митры усилилось. Отчего стало казаться, что фигура белого бога увеличилась в размерах.

— Вы лазили вниз?

От вопроса вздрогнул не только шаман. Но и все остальные Новые Люди, сторожко наблюдавшие за происходящим поодаль.

— Найденное внизу давало силу нашему роду. Спуск на нижние пески осыпался, и нам больше негде брать одежду, верблюдов и другое, нужное для жизни здесь…

Тотигусигарий кашлянул, привлекая внимание друга:

— Насколько мне стало понятно, от прошлого удара богов погибло не всё в бывшем укреплении Коцита?

— Стикса, — негромко поправил Митра. — Последнего периода Стикса. Когда уже полным ходом шло изменение всего, обитающего на поверхности земли. Вот откуда и кости, и всё остальное. Там, внизу, останки изменённых. И кое-что ещё. И это кое-что — проснулось…

Шаману — резко:

— Почему — дети?

— Ход слишком узкий. Взрослые не пройдут…

— Чем освещаете?

Шаман молча кивнул на светящийся мох.

Митра подумал, затем сунул руку под внешнюю кожу и вытащил кристалл горного хрусталя, тут же вспыхнувший новым источником света. Причём, что тут отметил Тотигусигарий, весьма любопытной разновидности света. Это явно не наконечник стрелы Ратнар. Но явно побывавшее в их руках…

Митра кинул, шаман поймал и тут же заворожено уставился на сияющий камень в своих руках.

— Днём держать на свете солнца. Приделаете короткую рукоять, только из дерева. Смените одежду для ходящих вниз. Кожа больших ящериц подойдёт. Здесь их нет, они живут в песках. Когда спустятся вниз, пусть берут сияющее с собой. И касаются им всего, что встретится на пути. Всего. Понятно? ВСЕГО!!! Вы пробудили спящее во тьме, вам и усыплять снова. Когда свет светящегося камня покраснеет, надо возвращаться. Иначе — смерть. Уяснил?

Шаман мелко закивал.

— Сюда станут приходить посланцы. Посланцы Отца-Солнца и Матери-Тьмы. Они принесут вам пищу, воду и ещё кое-что. Но пока вы не закончите своё дело, все вы будете жить тут.

Кивнув другу, Митра поднялся, прошёл мимо шамана и, якобы небрежно, бросил через спину, напоследок:

— Ослушавшиеся познают вечные страдания.

— Мы обречены натыкаться на осколки прошлого…

Голос Митры, тихий и задумчивый, не заглушал песочный шорох шагающих ног.

— Кто будет заниматься местными?

— Тоти, дружище, у тебя другие задачи, зачем тебе чужая головная боль?

— Тогда давай сюда мою. Помнится, мы прервались на том, что техника — это извращение чёрной магии.