Падение Коцита полностью

Ждать пришлось не долго. Ощущения покалывания иголочками, первый признак того, что Золотая Богиня обращает на тебя своё внимание, привычно покрыло кожу мурашками и заставило встопорщиться волоски по всему телу. Купец отпустил в бороду слабую улыбку. Каждый раз ему вспоминалось первое, детское ощущение от увиденного внутри Храма. Особенно его тогда поразил лес игл, чёрных игл, опускающихся с потолка. По одной чёрной игле на один золотой квадрат пола. Ему тогда постоянно казалось, что ощущение усиливающегося покалывания по всему телу, происходит именно потому, что все эти страшно выглядевшие иглы бесшумно снялись со своих мест и принялись несильно касаться его, обступив со всех сторон. Он взвизгнул тогда, в детстве, и открыл глаза, и съёжился, припав к полу, и завертел головёнкой во все стороны… Но не увидел ничего страшного, только улыбающиеся лица жрецов, стоявших босыми ногами вдоль стен на той самой, чёрной, с треугольничками, полосе… Ближайший из них, не прекращая улыбаться, знаками показал ему, что следует закрыть глаза…

Погрузившись в воспоминания, купец пропустил момент жужжания невидимых пчёл вокруг своего тела. Момент пристального Внимания Богини. И только немного болезненное ощущение в левой половине задницы, не то как от щипка, не то как от укола, — заставило его вздрогнуть и изумлённо распахнуть глаза… Повернув голову, встретился взглядом с Ахоратикитуном, поджидавшим окончания ритуала на жреческом месте, — зубчатой маслянистой полосочке из неведомого чёрного камня…

Уединившись в Святом Стакане, как именовали промежду собой этот боковой, вытянутый в высоту, объём пространства внутри стены Храма богобоязненные насмешники Долины, купец со вздохом посмотрел, как Ахоратикитун привычным жестом усаживается на пятки. Приличия требовали, чтобы позы собеседников повторяли друг друга. Но, мягко говоря, состояние тела Ахоранагуима, более привыкшего восседать на подушках за достарханом или, по крайней мере, покачиваться в специально умягчённом седле промеж горбов верблюда, было слабо приспособлено для святой позы. С одной стороны, это так даже и хорошо. Потом как жертвовать Богине свою боль есть благо для человека, ибо боль сия душу очищает. Но вот для беседы со жрецом лучше было бы обойтись и вовсе без боли…

Жрец, мгновенно оценивший мученические морщины на лбу купца, мягко улыбнулся немощи мирянина и единым плавным движение сменил позу, скрестив ноги перед собой. Купец облегчённо вздохнул, уселся подобным же образом и улыбнулся.

— Счастлива твоя судьба, Ахоранагуим. И твои люди, и ты сам не навлекли на себя гнев Богини. Хотя странствия твои длились вдали от святой земли.

Купец, покачивая головой в такт словам жреца, вздохнул:

— Да, далеко заносили нас ноги. Многое встретилось нам по пути.

— И кое о чём ты долго думал: а стоит ли упоминать об этом тут, в святом месте?

Купец молча кивнул. Жрец улыбнулся.

— Касание Богини полагаю за милость к тебе, друг мой. Как дружеское напоминание: не забудь, памятуя свои сомнения, поделиться ими со служителями святого Храма.

— Жаль, что простой человек не может общаться с богиней.

— Жаль, что кузнец может только ковать, а садовник — только возделывать сад. Жаль, что глаза могут только видеть, а уши — только слышать… Продолжить?

Купец хрюкнул в бороду, оторвал кисть от колена, махнул расслабленными пальцами в воздухе.

— Мне было бы приятнее посидеть с тобою неспешно за достарханом, чем обсуждать требующее долгих воспоминаний тут. Где и дух смущается от близости благой Богини, и вообще, все помыслы только к святому, но уж никак не к прошлому в чужих землях. В далёких отсюда местах мне пришлось услышать поговорку: «Дома и стены помогают».

Жрец снова мягко улыбнулся и напомнил:

— Время нашей беседы ничем не ограничено. И разве стены Храма не есть стены дома твоей души? К тому же, о святом следует заботиться в святом месте. Думаю, ты согласен, что всё, касающееся Богини, тоже освящается её святостью?

— Да пребудет над нами милость Богини вечно, — купец вздохнул и огладил бороду обеими руками.

— Да пребудет, — согласился жрец, не отрывая внимательного взгляда от выражения лица собеседника.

Купец ещё раз вздохнул и решился:

— В далёких землях я слышал очень, очень странное… о богах…

Жрец хмыкнул и ответил ему:

— В далёких местах очень любят лгать.

— Это так. Но те, кто покупает святые лекарства, изготовленные под благословением Богини, имеют от этого большую выгоду. А благодарность высших и сильных мира сего нельзя измерить деньгами, тебе ли этого не знать, служитель Богини. Наедине, в закрытом месте, подальше от чужих ушей, они говорят правду…

— И что же это за правда?

— Старые боги далёких мест пали. Когда боги умирают, основы мира шатаются. Не нам решать: плох или хорош был старый мир. Но теперь всё меняется. Появляются новые боги. С виду они как люди. Но умеют и могут больше, много больше людей. И то, что мне поведали в самой дальней дали отсюда, совсем уже не вероятно. Говорили, что кто-то из появившихся владеет силой, подобной силе самой Золотой Богини!..