Наоми кивнула, выплыла за дверь и двинулась по коридору, как будто возвращалась к привычным каждодневным делам. Как будто не в последний раз. Так странно осознавать, что вот сейчас заканчивается нечто ценное, но это ничего не меняет. Возможно, это признак ее душевного опустошения, а может быть, дань тому, какой прекрасной была их совместная жизнь.
Она перебралась на «Росинант». На этот раз запах воздуха не поменялся. Возможно, движение между соединенными кораблями стало таким оживленным, что атмосфера смешалась, а может быть, Наоми просто уже привыкла. Она мгновение колебалась, решая, вернуться в каюту или на командную палубу. Работать она могла в обоих местах, однако в каюте остались следы Джима — его одежда и запах, его отсутствие. Поэтому она выбрала командную палубу.
Там уже был Алекс — глаза широко распахнуты, а руки дрожат от бессилия.
— Ты слышал? — спросила она.
— Так это правда?
— Да, правда, — сказала Наоми и выбрала кресло, чтобы пристегнуться. — Как ты узнал?
— От Кейси.
— Кейси?
— Ну, помнишь, электрик на «Соколе». Широкое лицо, темные волосы. На шее родинка. Пил пиво со мной и Амосом еще на Адро, до того, как мы оттуда ушли.
Наоми покачала головой. Она, вероятно, видела Кейси, но не умела налаживать связь с людьми так же легко, как Алекс.
— С тобой все хорошо? — спросил ее Алекс, но по тону было понятно — он знал, что нет.
Наоми вызвала тактический дисплей и разделила изображение. Пространство колец с левой стороны, а с правой — более схематичное представление всех врат и систем за ними. Плюс корабли, снующие во всех направлениях. Масштаб потрясающий. Теперь предстояло выяснить, какие корабли шли на помощь к ней, а какие стали новым врагом. Наоми предстояло провести полную инвентаризацию средств, которые защитят оставшиеся корабли от попадания в коллективный разум Дуарте. Нужно как можно дольше удерживать контроль над пространством колец, чтобы дать Джиму шанс остановить надвигающуюся со всех сторон катастрофу.
— Я очень и очень зла, — ответила она Алексу. — Когда Джим вернулся домой с Лаконии — когда мы его вернули — я знала, что он пострадал. Знала, что его стало меньше в каком-то смысле. Я думала, что мы о нем позаботимся. Что ранено не только его тело, но, если можно так сказать, и душа. Думала, что время, любовь и забота помогут, и я увижу его таким же, как прежде. Таким, каким я его помню.
— Я понимаю, — произнес Алекс.
— А помогло вернуть его прежнего нечто совсем другое. Я снова его увидела. Только что. Я видела Джима таким, как он был. В хорошие времена. И его вернула не любовь. Не забота. Не время. Он просто увидел, что нужно сделать нечто невероятно, безумно опасное, и справиться с этим мог только он. И тогда он...
Она рывком разжала кулак, словно чтобы рассеять прах.
Алекс понурил голову.
— Он просто сделал это. Поступил, как надо, — сказала она.
Ее глаза застилали слезы, и палуба превратилась в мешанину лучей и бликов. Наоми смахнула их тыльной стороной рукава.
— Джим есть Джим, — сказал Алекс. — И всегда был таким. Это я понимаю. Я оставил позади оба брака, думая, что я изменился и стал другим. Я не ошибался, но и не был совсем уж прав. Джим изменился, но в чем-то остался прежним.
— Я так хотела бы, чтобы его вернули мы, а не это.
— Так что нам делать?
Наоми смотрела в свои экраны. Слезы уже высохли, но тьма, опустошение и сожаления остались такими же глубокими.
— Мы постараемся дать ему столько времени, сколько сумеем. Пусть этот его последний дурацкий геройский жест получится как можно значительнее. Потом посмотрим, что дальше. Кому-то надо сказать Терезе и подготовить ее. И сообщи Амосу. Возможно, нам придется сражаться.
— Я этим займусь. Не волнуйся.
Он развернулся и двинулся к шахте лифта.
— Алекс?
Он обернулся, и на мгновение их взгляды встретились. Наоми не знала, что собиралась сказать, но, что бы то ни было, Алекс уже это знал.
— Это я беру на себя, — сказал он. — Делай свои дела.
Наоми приступила к работе, которая казалась нереально огромной. Она была потрясена и объемом, и сложностью, однако говорила себе, что неважно, возможно ли это, ей главное — делать. И начала с мелкого и конкретного. «Туллий Авфидий», военный корабль наемников из Фригольда, намеревался пройти врата системы Святой Антоний через шестнадцать часов. Он отозвался на ее призыв к подполью, но перестал отвечать на запросы ретранслятора возле врат с того момента, когда погружение Амоса пошло сильно не так.
Итак, «Туллий Авфидий» стал первой проблемой. Наоми нашла решение. Его перехватят «Керр», «Оборотень» и «Дхупа» — два лаконийских эсминца и один грузовик подполья с приваренными снаружи торпедными установками. А потом любой выживший в столкновении мог присоединиться к «Армандо Гуэлфу» у врат Хакусеки и перехватить «Братца пса».
