Наоми подумывала отправить сообщение Трехо и вызвать подкрепление из Лаконии. Но послание дойдет через несколько часов, столько же времени займет ответ, и к тому времени как посланные корабли подойдут, вероятно, они уже больше не будут отвечать ни Наоми, ни Трехо. Лучше уж играть имеющимися картами. Она не надеялась выиграть, но могла надолго затянуть проигрыш.
Она пролистывала решения, предлагаемые системами «Роси», переходя от одного сценария к другому, как футбольный тренер в подготовке к сложной игре. Вот мои игроки. Вот — противника. Это поле игры. Боль, и ужас, и горе оставались с ней, не давая забыть о себе, но существовали на расстоянии. Она чувствовала себя отброшенной в прежнюю жизнь, к той себе, которой была во время заточения Джима — к той Наоми, что жила, скрываясь от всех, и впускала мир только в свой разум, потому что сердце слишком сильно кровоточило.
Она подумала, что, должно быть, в точности так же выживала Камина Драммер, с головой погрузившись в работу последнего президента Транспортного профсоюза, или Мичо Па, первый его президент. Или Авасарала там, на Земле, когда планета была центром для всего человечества, а не просто старейшей среди тысяч других планет. «Неутомимый» и «Юнус Эмре» могли остановить «Ежевику» на переходе через врата Сичэн. Она запросила у «Юнуса Эмре» перечень торпед и ОТО на борту и настроила «Роси» на поиск кораблей с совместимым вооружением.
Точно так же было, когда умер Джейкоб. Оставались считанные недели до их сорокалетнего юбилея, и на праздник должны были приехать из университета дети. Она обнаружила его в ванной. Умер от инсульта, так сказали врачи. Тогда она двадцать восемь часов подряд убиралась в квартире и не остановилась бы, если бы Ханна не вернулась пораньше и...
Наоми остановилась, подняла вверх руки, и ее сердце застучало втрое быстрее. Она оглядела командную палубу, словно этот пристальный взгляд был способен сделать окружающее более реальным и прочным. Проверила время. До приема очередной дозы лекарств еще полчаса, но она все-таки приняла их. Персикового цвета таблетки были горькими и оставили послевкусие в глубине горла. Наоми подождала несколько минут, наблюдая за собственным сознанием. Ожидая, что туда опять прокрадутся воспоминания из чужой жизни.
— Да пошло оно все, — сказала она в пустоту, а потом открыла соединение с Элви. — Сколько времени у нас до начала?
— Танака еще в пути, — ответила Элви. — Помещаем Джима в лаконийский скафандр. Она думает, что Дуарте отнесется к этому лучше, чем к снаряжению «Роси». И... так просто больше шансов сохранить ему жизнь. Понимаешь, пока...
— У меня начинают появляться посторонние мысли.
— Знаю, — сказала Элви. — У многих так. Судя по предыдущим данным, это не должно зайти далеко, если ты соблюдаешь график приема таблеток. Но мы только приглушаем эти мысли. Не можем полностью закрыться от них.
— А те люди получают информацию от меня?
«Роси» запищал — поступило сообщение о тревоге, и Наоми открыла его, пока Элви ей отвечала.
— Может, и получают, но все это пока беспорядочно. Полагаю, любые ускользнувшие важные сведения потеряются в общем хаосе. Впрочем, это только догадка.
— Не уверена, что данные ее подтвердят.
— Почему?
— Ретрансляторы возле врат. Все, которые до сих пор работали. Они только что отключились. Коды уничтожения поступили со стороны систем за вратами.
Элви замялась.
— Одновременно?
— С интервалами в пару секунд.
— Это... более скоординировано, чем мне хотелось бы.
Наоми расправила плечи. Придется менять стратегию. Переосмыслить все, что до сих пор наработала. Продолжаем вести игру, но теперь не видя, что происходит на поле...
— Держи меня в курсе изменения ситуации, — сказала она. — Я на связи.
Она вывела на экран тактическую карту. Четверо самых важных врат — Земля, Лакония, Оберон и Бара-Гаон. Нашла ближайшие к каждым вратам корабли. Потребовалось пять минут, чтобы рассчитать для каждого нужный полетный план: резкая тяга, а потом торможение внутри пространства колец. Ровно такая скорость, какая требуется для перехода, сбора данных с помощью телескопов и возвращения. Точка перехода рандомизирована, так что даже если противник начнет обходной маневр, он не сможет точно направить удар торпеды или рельсовой пушки.
Хорошо, что никто из капитанов не задавал никаких вопросов и не возражал против исполнения миссии. Наоми выставила индикаторы отслеживания на каждый корабль — маленькие красные конусы, выдающие пройденное расстояние, не указывая ей точное реальное расположение. А пока они двигались, она прикинула время перехода первого десятка кораблей, направлявшихся в пространство колец, и возможные изменения их курсов. Точные пересечения превратились теперь в облака с условным временем и координатами...
Наоми даже чуточку разозлилась, когда ее сосредоточенность прервал запрос входящего соединения.
— Привет, — сказал Джим, и весь ее самоконтроль исчез от его дыхания. Гигантской волной нахлынуло горе, сбивая с ног и пытаясь утопить.
— Привет, — пробормотала она.
