— При достаточных трудозатратах и наличии материалов, возможно, уложились бы в пару лет. До тех пор можешь выбрать трех или четырех человек, которых хотела бы запихнуть туда, пока кто-нибудь не извлечет их обратно.
Наоми не смогла сдержать смех, но веселья в нем не было.
— Да, — сказала Элви. — Я понимаю.
— Кинь мне отчет. Как работает изоляционная камера. Инструкции по созданию. Поместим все это в торпеду и отправим через какие-нибудь врата. Нам это никак не поможет, но быть может, кто-то сумеет извлечь какую-то пользу.
— А можно мне начать с «Путник, пойди возвести нашим гражданам в Лаконии,
Что, их заветы блюдя, здесь мы костьми полегли»?
— Я не стану тебя останавливать, — сказала Наоми. — Сол, Аберон и Бара-Гаон. Куда еще отправляем?
— Стоит разослать всем. В больших технологических центрах более вероятна концентрация сил Дуарте. У мелких колоний может не быть ни ресурсов, ни производства, но знания сохранятся — до тех пор, пока еще остается кто-то, не входящий в коллективный разум.
— Если остается. У меня всего тридцать один корабль, включая нас. Скоро будет еще меньше. У меня нет тысячи трехсот торпед, а каждое отправленное сообщение — это на один выстрел меньше для защиты и нас, и Джима.
Элви кивнула.
— Я перешлю тебе данные.
— Быстрее, — сказала Наоми. — Нам остается недолго.
Элви разорвала соединение. На тактическом дисплее «Сынян» и маленькая боевая группа вступили в бой против двух вражеских кораблей. И в то же время в другие квадранты пространства колец вошли ещё четыре врага. Они отрезают нас, подумала Наоми. Отвлекают от станции. И у них получалось. Маленький флот был разделён у неё на глазах, и она ничего не могла сделать. И тут же она увидела, как мигнул «Кане Россо», загорелся оранжевым вместо зеленого и исчез, словно догоревший уголек. Осталось тридцать кораблей для защиты единственной станции. Тысяча триста систем всей тяжестью обрушились на неё.
— Алекс, — сказала она. — У нас тут ещё четыре приятеля пришли на танцы. Дай мне узкий луч на... на «Ластиалус» и на «Кайвалью».
— Выполняю, — ответил Алекс — спокойно, как будто она спросила о полетном плане.
Он был её пилотом дольше, чем кто-либо другой в жизни. Они знали склонности и ритмы жизни друг друга, и от стресса работали еще более слаженно. Может быть, коллективный разум в итоге не так уж плох. За многие десятилетия между членами экипажа «Роси» образовалось нечто, делавшее их команду чем-то большим, чем сумма частей. Теперь это трескалось и разрушалось — ушла Бобби, ушла Кларисса, ушел Джим, изменился Амос, но Наоми и Алекс еще несли в себе эту искру. Их последний гладкий кусочек вселенной, ставшей враждебной и жесткой.
— Вот блин, — сказал Алекс. — Похоже, наступило время последнего танца.
Не успел он договорить, как на тактической карте вспыхнуло предупреждение. Сквозь врата Лаконии вошел новый корабль. С отключенным маячком, но это неважно. Достаточно силуэта. Самый крупный из всех объектов, кроме разве что космических городов, сверхъестественно органической конструкции, «Голос вихря» вошел в пространство колец. Видеть это было почти облегчением — так ужасно знать об угрозе и ждать. А теперь случилось самое худшее, и осталось только сделать несколько последних ходов, а потом свернуть доску и наблюдать — смерть ли станет концом или что-то более интересное.
Она включила запись.
— Говорит Наоми Нагата. Весь огонь — по «Вихрю». Когда кончатся боеприпасы, покидайте эту область по своему усмотрению. Мы останемся на боевом посту.
Она взяла на себя управление связью и приказала «Роси» донести сообщение поочередно до каждого корабля. К тому времени как закончила, «Вихрь» заметно продвинулся по пространству колец. Его скорость ужасала, торможение было убийственным. «Роси» за мгновение подсчитал: «Магнетар» взял курс на станцию, покрыв полмиллиона километров чуть больше чем за двадцать минут. Он шел защищать Дуарте.
— Эй, — сказал Амос по связи. — Как вы думаете, сколько снарядов из рельсовой пушки мы успеем всадить в эту тварь прежде, чем она доберется сюда?
— Есть только один способ проверить, — отозвался Алекс, и Наоми почувствовала, как ее накрывает волна любви к ним обоим.
По всему пространству колец те последние остатки человечества, что еще сохранили собственный разум, закидывали приближавшееся чудовище торпедами, очередями ОТО и снарядами рельсовых пушек, ясно понимая, что все это бессмысленно. А Наоми наблюдала, как «Вихрь» сбивает торпеды, а потоки скоростных снарядов обходит или игнорирует. Комары, на которых «Вихрь» мог не обращать внимания.
