«Роси» ведь хороший корабль и рассчитан на атмосферу. И как только Алекс его починит и наберет экипаж, можно будет работать с исследователями системы. Может, и самому понемногу заняться разведкой. Он представил, как Кит и его жена отправляются вместе с ним на какую-нибудь миссию по созданию микроклимата. И еще куда-нибудь. Например, на недолгий семейный отдых. Он улыбнулся, представив себя дедушкой Алексом. А потом представил себя дедушкой Алексом без Гизеллы с ее вечными колкостями про его живот, и улыбка стала чуточку шире. Впереди его ждала хорошая жизнь с кучей возможностей.
Когда до врат оставалось еще сто тысяч километров, раздался сигнал тревоги. Сбой подачи топлива в реактор. Может быть, пустяк. Может, первый признак большой проблемы. Алекс вызвал логи, пробежался по ним, водя кончиком пальца по строкам, чтобы помочь глазам. Сейчас нельзя ничего пропустить. Он был рад, что не спустился за пивом или за чем-то еще.
— Ну, давай, — ласково сказал он кораблю. — У нас с тобой получится. Осталось пройти совсем немного.
Глава сорок девятая. Наоми и Джим
Холден был в огне. Жар внутри его тела. Жар извне. Он страдал — где-то там, не здесь. Здесь он знал, хотя и не видел, что «Росинант» отделился от «Сокола» и ушел от станции. Развернулся и включил тягу. Приложив усилия, Холден мог бы приблизиться. Узнать больше. Он отбросил эту мысль.
— Как мне кажется, умный ход, — заметил Миллер. — Ни к чему перенапрягаться.
— Малость поздновато для этого, — ответил Холден.
Детектив усмехнулся, а у Холдена свело спину. На мгновение он оказался в ярко освещенном зале. Голубые светлячки кружили вокруг него, в их мерцании были слова, которые он почти понимал. Расшифрует, когда придет время. На него накатила волна тошноты, а от головокружения зал вертелся как волчок — это просто изменялся вестибулярный аппарат. Джим прикрыл глаза и сосредоточился на другом месте.
Тереза, слишком быстро летевшая в глубине станции, пропустила поворот на поверхность, к «Соколу». Он сместил перед ней проходы и направил в обратную сторону. Он видел, как стиснуты ее челюсти, видел решимость на лице, почти гнев. Ему так хотелось сделать для нее нечто большее.
Природа пространства изменялась, то и дело пытаясь сжать тонкие линии. Холден поддержал их и выпрямил. И пространство стало просто пространством. На мгновение.
— Помнишь, как мы с тобой в первый раз это делали?
— Никогда мы до сих пор этого не делали.
— Ты же знаешь, о чем я. «Эрос». Мы сидели и ждали, когда радиация сдерет нам кожу. Говорили про какое-то детское шоу.
— «Мишко и Маришко».
— Точно. — Миллер замурлыкал мелодию главной темы, размахивая руками, как дирижер перед оркестром.
Холден улыбнулся.
— Много лет я это не вспоминал. И наверное, очень сильно согрешил в прошлой жизни, раз при смерти мне приходится оставаться с тобой.
— Не-а. Ты рассеиваешься, это не смерть. Это длится гораздо дольше, чем умирание.
— Если только что-нибудь не прервет процесс.
— Да, — согласился Миллер. — Если не прервет.
Тереза уже приближалась к выходу. Еще несколько сотен метров — и она снаружи. Джим надеялся, что она не забудет надеть шлем. При других обстоятельствах он не стал бы об этом тревожиться, но она расстроена.
— Я тогда в первый раз сказал Наоми, что люблю ее, — сказал Холден. — Она устроила мне знатный нагоняй.
— Ты его заслужил. И тогда это кончилось лучше, чем начиналось.
Тереза достигла границы станции и вылетела наружу. Он чувствовал, как она колеблется, не зная, куда идти, а потом увидела «Сокол» и рванула к нему. Корабли уходили через врата — сначала один, потом целая пачка. И пустое пространство все сильнее пустело. Тереза приблизилась к «Соколу». Нечто на другой стороне шевельнулось, как хищник, почуявший дым или кровь. Неуверенный, стоит ли нападать.
Тереза достигла шлюза, и ее приняли внутрь. Холден ощутил облегчение. Он ждал, когда корабль двинется. Когда загорится огонек включенного двигателя. Минуты тянулись медленно. И были наполнены болью.
— Ну, давайте же, — сказал он. — Вперед. Уходите отсюда. Прошу вас, не медлите. Пожалуйста, уходите.
Внутренний люк шлюза открылся, и Тереза скользнула внутрь — обезумевшие глаза полны слез, приоткрытый рот оскален от гнева.
— Где мой корабль?!
На «Соколе» кипела работа. Экипаж доделывал необходимый ремонт и готовился к полету. Амос устанавливал собачье кресло-амортизатор, а Наоми координировала эвакуацию последних задержавшихся кораблей и едва не пропустила встречу Терезы. Когда девочка ее узнала, на лице Терезы отразилась смесь поиска и облегчения.
— Куда ушел «Роси»? — закричала Тереза.
— Его пришлось взять Алексу, — сказала Наоми. — Мы теперь полетим на «Соколе».
— Мне никто не говорил, что так будет!
— Слушай, Кроха, — заговорил Амос, выплывая из-за Наоми. — Думаю, ты могла бы...
