Джим переключился на станцию, сложную и активную, как и его клетки. Все в ней для него теперь обретало смысл — и проходы, и стражи, и огромные механизмы, пробивавшие густой свет, открывая отверстия в спектре, генерируя тонкие силовые линии. Столько всего, что люди не видели и не понимали. Они просто вломились внутрь, использовали врата как короткий путь и надеялись, что все обойдется. Самодовольные идиоты.
Он поправил что мог, расчистил проходы. В этом был определенный риск. Тонкие линии завибрировали, и враг закружил, принюхиваясь к вратам. Джим открыл глаза.
Боль была ошеломляющей. Теперь, заново осознав свое тело, он не понимал, как мог ее игнорировать. Онемение конечностей сменилось жгучим огнем. Нити рвали и натягивали бока. Трудно было смотреть — глаза изменялись, и кожа лица дико зудела, но руки были связаны, и почесать невозможно.
Тереза плавала, свернувшись калачиком. Джим знал, что она зовет его — так же, как знал относительную плотность химических элементов или имена греческих богов. Знал, не помня, как этому научился.
— Тереза, — произнес он. Голос прозвучал уныло и равнодушно. Она не ответила. — Тереза!
Она вздрогнула. Лицо было в пятнах от слез. Глаза покрасневшие и несчастные. Она выглядела ужасно. Она выглядела прекрасной до боли. Выглядела очень по-человечески.
— Я расчистил для тебя проход к кораблю, — сказал Джим. — Тебе нужно бежать...
Глава сорок восьмая. Алекс
«...немедленно эвакуируйтесь. И рассчитывайте, что в какую бы систему вы ни ушли, после этого вы останетесь в ней. Ожидайте и не предпринимайте никаких действий после перехода, не возвращайтесь в пространство колец после того, как его покинете. Это не шутка. Это не тренировка. Повторяю...»
Наоми закончила запись, отправила сообщение, а потом, пару раз сглотнув, отплыла от контрольной панели. Алекс чувствовал то же самое. Пустоту внутри.
— Да, — сказал он. — Твою ж мать.
Командная палуба вокруг них не сказать чтобы лежала в руинах, но пострадала. Алекс был на камбузе, когда вселенная неожиданно стала странной и по ней поплыли черные штуки, словно все материальное превратилось в туман и реальными были только они. Что и к лучшему, поскольку теперь отсутствовала половина пилотского кресла-амортизатора. Если бы Алекс находился на своем посту, ему уже не о чем было бы беспокоиться.
Правая рука Наоми висела на перевязи, но все остальное было на месте. Насколько удалось восстановить события, она отскочила, когда на нее набросилась одна из тех черных тварей, и плечом ударилась о переборку. Большой кусок палубного настила исчез, а во внутреннем корпусе появилась дыра. Амос наскоро ее заделал, и теперь металл ярко блестел на фоне старой обшивки из пены и ткани.
— Что нам нужно для подготовки? — спросила Наоми.
Амос замер, как всегда с тех пор, как его убили, а потом пожал плечами.
— Кое-что надо бы поправить. Мы лишились одного порта ОТО по левому борту, но стрелять пока ни в кого не планируем, так что это может и подождать. Посмотрю, чтобы водяные баки не протекали, и еще раз проверю реактор и двигатель.
— Это долго?
Здоровяк-механик улыбнулся в ответ.
— Если все хорошо — полчаса. Если нет — зависит от масштаба ущерба.
— Начинай. Я к тебе присоединюсь, как только смогу.
— Понял, босс, — сказал Амос. — И еще Кроха, да?
— Без нее не уходим, — сказала Наоми. — Но от «Сокола» я уже могу отделяться.
— Тогда дай я еще раз проверю мост. Можно очень сильно напортачить, если начать складывать, когда он поврежден.
— Спасибо, — сказала Наоми, а потом обернулась к Алексу. — Предполетная проверка. Все по списку, сверху и донизу. Продолжай диагностику до тех пор, пока мы не будем готовы. Если это значит пять раз — делай пять раз.
— Выполняю, — ответил Алекс и устроился в уцелевшем кресле-амортизаторе. — Не волнуйся. Сейчас «Роси» не подведет.
— Потому что мы его не подведем, — сказала Наоми.
На тактическом дисплее еще оставшиеся в пространстве колец корабли изменяли курс, их статус переключался с желтого на зеленый, зажигались двигатели. Во входящей очереди уже ожидали полдюжины запросов на подключение — люди требовали разъяснений и помощи. Алекс не знал, что им отвечать.
Наоми их тоже пока проигнорировала и отправила Элви собственный запрос на соединение. Он был принят сразу же.
— Каков статус «Сокола»? — спросила Наоми.
Алекс запустил диагностику и сейчас проверял мощность, состояние реактивной массы и отклик систем управления каждого маневрового двигателя.
В словах Элви в равной степени слышались нервное возбуждение и облегчение.
— Сбиты с толку, взволнованы и слегка не в себе.
— Я хотела бы более четкие технические параметры, — сказала Наоми, но в ответе звучала улыбка.
Один левый двигатель выдал предупреждение о низком уровне реакторной массы. Алекс изолировал линию и начал поиск перепадов давления.
— Потеряли двух человек из команды. Харшаана Ли и Дэвида Контрераса. С Дэвидом ты, наверное, не встречалась. Он был химиком. У него жена на Лаконии.
— Ох, ну почему именно Харшаан. Так жаль.
