— Как бы там ни было, доктор говорит, что мальчик здоров. Мы не будем давать адаптационный коктейль. Говорят, таким малышам он приносит больше вреда, чем пользы. Если он будет заниматься упражнениями, и мы проследим, чтобы он как следует отдохнул, когда прибудем на планету, он адаптируется быстрее нас. Здесь все хорошо. Все идет по плану. Совсем скоро мы пройдем через врата. Это единственная по-настоящему страшная часть всего путешествия. Но Бакари сделает свои первые шаги на Ниуэстаде и даже не запомнит Марс. Надеюсь, у тебя будет возможность его увидеть. Не знаю, много ли это будет значить для него, но для меня это важно. Тебе понравится Рохи, и ты полюбишь нашего медвежонка. Надеюсь, где бы ты ни был, с тобой все в порядке и дела не пошли еще более странно, чем следует. Береги себя, дедуля.
Кит закончил запись и пересмотрел ее. Пауза, когда он ушел в себя, оказалась не такой заметной, как ему казалось, поэтому он сохранил сообщение, зашифровал и поставил в очередь на отправку по адресу подполья, который дал ему Алекс. Кит не знал, куда сообщение отправится дальше. Он не лез в политические вопросы, если семейные дела этого не требовали.
Риск был, но небольшой. Алекс понимал, что если за Китом придут лаконийские силы безопасности, он согласится на сотрудничество, чтобы спасти себя и семью. Но пока этого не произошло, за исключением встречи, на которую вызывали мать Кита год назад. Похоже, лаконийцы не замечали Кита, и он надеялся, что после переезда в колонию совсем исчезнет с их радаров. В том числе и по этой причине он хотел заключить этот контракт. Причина, которую он не обсуждал с Рохи.
Бакари зевнул, не открывая глаз, и пошевелился на руках у Кита. Скоро он проснется, а значит, потребуется молоко и смена подгузника. Кит отправил сообщение Рохи: «Он просыпается».
У них была смесь, но Рохи верила в грудное вскармливание, и хотя Кит мог сам заботиться о ребенке, он был этому рад. Кроме того, он мог пойти в крошечный спортзал на ежедневную тренировку.
Бакари наморщил нос, как делал с тех пор, как они увидели его на УЗИ, и открыл блестящие темные глаза. Его взгляд немного поблуждал, пока не нашел Кита. Малыш тихо сказал «бап», не столько лепет, сколько просто бормотание себе под нос. Если он и не испытывал особой радости при виде отца, то, вероятно, потому, что Кит почти всегда был рядом. И чувствовал странную гордость от того, что его воспринимают как данность.
Кит размышлял, отправить ли еще одно сообщение Рохи или развести смесь, когда дверь каюты открылась. Увидев лицо жены, он сразу понял — что-то случилось.
— Детка? — спросил он.
— Я здесь.
Она указала на Бакари, и Кит вынул его из компрессионных пеленок. Бакари довольно задвигал ручками и ножками, как будто летать в невесомости для него было совершенно естественно. Рохи обхватила его рукой и подтянула поближе. Малыш, зная, что сейчас будет, начал хватать ее за комбинезон. Будто лунатик, Рохи расстегнула комбинезон и приложила ребенка к груди.
— Детка, что случилось? — снова спросил Кит.
Рохи набрала воздуха, как дайвер перед погружением.
— Был еще один инцидент. В системе Сан-Эстебан.
Кит почувствовал, как у него сжалось нутро, но лишь слегка. Пришельцы из колец отключали его разум уже раз пять. Как и у всех в Соле.
— Насколько серьезный? — спросил он.
— Они мертвы. Все в системе. Они просто умерли.
Глава двадцатая. Элви
Система Сан-Эстебан была одной из колоний первой волны, обследованных и изученных прежним работодателем Элви — компанией «Роял чартер энерджи». В ней имелась одна обитаемая планета, а также спутник газового гиганта с пригодной для дыхания атмосферой. В десяти городах жили восемнадцать миллионов человек. Здесь была первая параллактическая станция, которая определила взаимное расположение систем врат в галактике, а также полуавтономная акваферма размером с Гренландию и исследовательская станция в застойной зоне гелиосферной мантии. Система подошла к возможности самообеспечения три года назад, но все еще импортировала многое из Сола, Оберона и Бара-Гаона.
Именно поэтому «Аматэрасу», корабль из системы Сол, с грузом промышленных реактивов высокой очистки и оборудования для перегонки рискнул пройти во врата Сан-Эстебана.
Элви просмотрела снимки, присланные раненым корабельным врачом. Она видела их уже раз десять, слушала его записи и читала результаты вскрытия.
Мертвец с ее экрана сейчас летел в каком-то мешке на Лаконию в Директорат по науке для более тщательного исследования. Элви наклонила голову и рассмотрела влагу на спине его комбинезона, натянутую из-за вздутия ткань и запавшие глаза, отдавшие воду воздуху. Согласно удостоверению личности и генетическому образцу, он был стажером-инженером на станции снабжения и одним из первых тел, которые они обнаружили. Когда-то он был человеком по имени Алехандро Лоури. А теперь — просто СанЭстебанТруп-001.
