Она велела Мугабо оставить «Ястреб» достаточно далеко от спутника, чтобы у них было время уклониться от выстрела из рельсовой пушки, а потом с помощью внешнего двигателя штурмовой брони спустилась на поверхность в заданной точке. Небольшой скальный выступ, покрытый льдом, скрывал вход в шлюз от кораблей на орбите, но на поверхности был четко виден. Внешняя дверь была открыта — ее ждали.
Станция «Драпер» была всего-навсего ледяной пещерой, залитой изоляционной пеной, и находилась на крохотном спутнике лишь с намеком на гравитацию. Она напоминала, скорее, не военную базу, а пиратскую станцию на Поясе. Сама мысль о том, что адмиралу Трехо, крупному военачальнику и лидеру страны, приходится вести переговоры с этими жалкими мятежниками, выглядела оскорбительной.
— Я вхожу, — передала она по радио Мугабо.
— Понял, сэр. Мы на связи.
Танака хмыкнула и закрыла канал. Несколько секунд спустя она прошла через шлюз в большой зал с оборудованием. Вдоль стен стояли шкафчики и полки со скафандрами. Потолок был покрыт той же дерьмовой изоляционной пеной, что и стены, но на полу — металлическая решетка, и Танака включила магнитные ботинки.
В зале ее ждали пятеро. Все при оружии.
— Я Джиллиан Хьюстон, — сказала женщина, стоящая в центре.
На ней был простой рабочий комбинезон без знаков различия. Четверо рядом с ней держали винтовки, как своего рода почетный караул.
— Полковник Алиана Танака из лаконийской морской пехоты.
В процессе обмена пленными существуют определенные ритуалы, и Танака решила их придерживаться, пока девчонка не окажется у нее в руках.
Джиллиан Хьюстон, похоже, смутило, что Танака замолчала. Повисла неловкая пауза. Джиллиан откашлялась. Танака посмотрела на шлемный дисплей — разного рода тепловые и визуальные датчики и радар бронекостюма построили карту внутренней части станции. Электромагнитный датчик, способный определять местоположение людей по сердцебиению, также показал, где находятся люди в пределах его радиуса действия.
— Трехо сказал...
— Адмирал флота Антон Трехо, — вмешалась Танака, и голос из встроенных динамиков бронекостюма раскатился эхом, отразившись от стен.
Лицо Джиллиан стало суровым. Пусть она совсем еще зеленая, но явно не любит, когда ее поправляют. Даже стоя лицом к лицу с Танакой в боевой броне, она совершенно не растерялась. Лишь ускоренное и неровное сердцебиение выдавало нервозность.
Танака подождала, наблюдая, как напряглись охранники. Похоже, Джиллиан решила вынудить Танаку говорить первой. Игра мускулами. Ну ладно. Бронекостюм доложил, что в основном закончил создание карты станции, и отметил местоположение всех людей в радиусе семидесяти метров. Танака выключила внешний динамик и сказала:
— Огонь разрешен. Танака.
Оружие бронекостюма с щелчком вышло из безопасного режима, и звук снова раскатился эхом. Охранники нервно переглянулись.
— Адмирал флота Трехо, — сказала Джиллиан, все-таки первая нарушив молчание, — гарантировал, что, если мы отдадим вам девочку, все лаконийские силы уйдут из системы Фригольд и не станут атаковать. Он дал слово.
Танака снова включила внешние динамики.
— Я не вижу Терезу Дуарте. Где она?
— Прежде чем я ее отдам, мне нужны более четкие заверения в том, что вы ведете честную игру.
— Это что, новые требования по ходу дела? — спросила Танака.
— Мне нужны более четкие заверения, — повторила малявка Хьюстон.
Явно дошла до конца сценария.
— Где Нагата?
— Простите?
— Адмирал сделал предложение Наоми Нагате. Вы — не она. Терезы Дуарте здесь нет. Что вообще происходит?
Хьюстон вздернула подбородок, как будто Танака ее в чем-то обвинила.
— Наоми Нагата руководит действиями гражданской части подполья. А я командую «Близким штормом», и потому военные решения принимаю...
— Чушь собачья.
— Мне не нравится ваш тон.
Вот оно. Дипломатия не сработала в Новом Египте. Жизнь — это риск, и Танаку слегка опьяняло понимание, что, даже если все пойдет кувырком, для нее лично это не будет иметь последствий.
Она не застрелит девчонку Дуарте. И они тоже вряд ли будут. Что-то может произойти только по случайности, но даже если девчонка словит пулю, то с большой вероятностью поправится.
Как только начнется стрельба, они попытаются эвакуировать пленницу, на такой случай у Танаки наготове стояли два корабля, чтобы обезвредить врага. Вывести Терезу с базы — скорее всего, самый безопасный для нее путь.
Танака осознала, что уже долго не отвечает. Сердцебиение Джиллиан Хьюстон участилось, отражая ее нетерпение.
Что ж, так тому и быть. Или любезничать с врагом, или делать очевидное.
— А знаете, у нас ведь тоже есть бронекостюмы, — сказала Джиллиан, указывая на ее броню. — Но мы не надели их в качестве жеста доброй воли.
— Даже если бы надели, это роли не играет.
Катись оно все к чертям.
— Ладно, — сказала Танака, по очереди заглянула в глаза всем четырем охранникам, и касанием пальцев к перчаткам определила их как мишени. — Я сама за ней схожу.
— Нет... — начала Джиллиан.
— Огонь, — приказала Танака.
