«Шторм» ударил дважды, из пусковой установки вырвались две торпеды. На экране Ли они выглядели двумя крошечными точками, несущимися к ромбу мишени, над которым плавало название «Ястреб». «Деречо» был того же класса, что и «Шторм», но имел преимущества — свежий ремонт, пополнение боеприпасов, знания и опыт его создателей. «Ястреб» меньше, и он получил повреждения в Новом Египте.
Джиллиан переключилась на тактическую карту системы Фригольд. Ее необъятность упорядочивалась крошечным диском солнца. Схематичное отображение, но полезное. Вот врата. А здесь — корабли подполья в этой системе — полдюжины горнодобытчиков и один допотопный ледовоз. Ни один из них не готов к полномасштабному бою. А вот — «Шторм».
Она видела корабли врага, нацелившиеся на нее и на станцию «Драпер», индикаторы двух своих домов — базы и корабля, — все еще расположенные так близко, что перекрывали друг друга. Джиллиан до боли прижала кончики пальцев к губам. То была ее планета, ее семья, все, с кем она вместе росла и кого эти твари собрались сжечь дотла. Дальше были планеты системы Фригольд, лишенные жизни.
Здесь, на карте, была проблема. Если Джиллиан удастся ее решить, может быть, она выживет, если нет — умрет.
— Статус «Ястреба»? — спросила она.
— Подбирается к нам. Уничтожил первые две торпеды и сейчас находится вне зоны поражения.
— Будь любезен, изложи мне план уклонения от «Деречо», — попросила она.
Каспар с Фейл обменялись взглядами. Они знали — если Джиллиан становится вежливой, значит, дело плохо.
— Если рванем вперед на полной тяге, — ровным голосом сказал Каспер, — они смогут выпустить ракеты дальнего действия через восемнадцать часов и пятнадцать минут. С этого момента вариантов мало.
— Каков статус станции «Драпер»?
— Связи с ней нет, капитан, — ответила Фейл.
Джиллиан ощущала присутствие Бобби Драпер. Не как дух или призрак — как воспоминание. А ее усмешка, давно погасшая, могла быть приговором идиотской ошибке Джиллиан, или шуткой Всевышнего, или, может быть, и тем и другим сразу.
Если «Росинант» не выберется — если Камал, Нагата и все остальные погибнут на месте — тогда возможны разные варианты. Предположим, эта лживая представительница Трехо выживет, это значит, что одному из их кораблей придется остановиться и подобрать ее. Если это будет «Ястреб», он отстанет и даст «Шторму» фору. Если же за Танакой вернется «Деречо», значит, «Ястреб» продолжит бой в одиночестве, а его, как считала Джиллиан, можно победить. И тогда ей удастся сбежать.
С другой стороны, Фригольд не сможет сбежать. А когда она уничтожит один из вражеских кораблей, погонится ли «Деречо» за ней или же повернет назад, покарает подполье и сравняет с землей колонию? Сможет ли помешать ему хоть один из оставшихся кораблей подполья? Вот если бы удалось втянуть лаконийский эсминец в бой одновременно и с ней, и с остатками ее сил... Да, тогда ледовозу не выжить, но возможно, на пределе сил ей удастся выиграть эту схватку. А оставшись один на один с врагом, «Шторм», пусть даже и поврежденный...
— Ничего, капитан, — сказал Каспар, и Джиллиан подняла на него взгляд. Ее губы онемели под прижатыми к ним пальцами, а она и не замечала. На лице пилота было написано сочувствие. — Ничего. Мы же понимаем.
Джиллиан подавила желание отстегнуться, подойти и ударить его. Обругать. Задать трепку, хоть как-нибудь. Если они это переживут, у нее будет с ним разговор, неприятный и долгий — о морали и доверии своему командиру, но это потом. А сейчас надо действовать.
— «Росинант» ушел со станции «Драпер», — доложила Фейл. — У них получилось.
На дисплее появилась третья иконка, наложилась поверх «Шторма» и станции «Драпер», словно все они объединены в одну группу.
— Дай мне узкий луч, — приказала Джиллиан.
Через несколько секунд на экране появился Камал. Джиллиан рассматривала его лицо, так хорошо знакомое — темная кожа век, белизна щетины на шее и подбородке, морщинки от улыбки в уголках губ. Если он и напуган, то не показывал этого.
— Как у вас дела? — спросила Джиллиан.
— Все на корабле. Девочка и собака тоже. Было тяжелее, чем хотелось бы, но мы справились.
— Раненые есть?
— Мы все целы.
Карта системы у нее на экране обновилась, но ни один из значков не сдвинулся с места. «Росинант» — всего лишь одна фигура на этой доске, однако он изменил всю логику происходящего. Теперь Джиллиан ясно видела изъяны в собственных планах и свои ставки в этой игре. Отчаяние ощущалось почти облегчением.
— Понятно, — выдохнула она. — Держите курс к вратам. Я выиграю для вас столько времени, сколько смогу. Скажи Нагате, что я сожалею.
— Она со мной рядом, и если ты...
— Нет, — отрезала Джиллиан. Сделай это вместо меня.
Она сбросила соединение, глубоко вдохнула и медленно выдохнула, а потом проверила текущее состояние. «Деречо», набирая скорость, рванул за ними — ведь теперь в игре Тереза Дуарте. «Ястреб» тоже перемещался, явно снова собираясь ударить по «Росинанту». Свести счеты. Значит, выбор цели несложен.
