Поднимаюсь на ноги и подмечаю, что её Величество прекрасна, как и всегда. Идеальное белое платье, со множеством красных узоров, которые, переплетаясь и встречаясь друг с другом, в итоге напоминают змей. На голове красуется корона, она куда больше, чем у другой моей знакомой королевы. Черные волосы собраны в высокую прическу, лишь пара прядей выбилась и касается оголённых белых плеч.
– Это он? – спрашивает Анриетта, не отрывая взгляда от ребенка.
– Да, – отвечаю я, стараясь не опускать взгляд на мальчика.
Какое-то время королева стоит и не двигается. Словно её заморозили или же заколдовали.
Она бросает на меня взгляд и снова смотрит на ребенка.
– Покажи метку! – приказывает она.
Наклоняюсь к Аргосу и отодвигаю ворот его рубашки. Оттуда на нас с королевой смотрит открытая змеиная пасть.
– Заберите мальчика!
После приказа королевы двое стражников отлепляются от каменной стены и движутся в нашу сторону.
Бросаю на них агрессивный взгляд и снова присаживаюсь к Аргосу. Я его так просто не отдам.
– Ваше Величество, мне нужна ворожея, – напоминаю я Королеве Змей.
Королева встречает мой взгляд и, кажется, что она хочет мне что-то сказать, но она лишь кивает стражу, и он открывает двери. Оттуда появляется молодая девушка. Ей не больше двадцати лет, но маги могут выглядеть вовсе не на свой возраст. Взгляд девушки испуганный и ранимый. Не думаю, что она рада новому раскладу вещей. Ведь теперь она принадлежит мне.
Метку начинает печь, и, когда один из охранников поднимает на руки Аргоса, сердце сжимается, и я протягиваю руку девушке-магу. Ворожея, которую я искала долгое время.
Я уверена, что она именно та, кто мне нужна. Иначе бы моя метка не дала о себе знать. Королева Змей, как и я, выполнила своё "слово". Больше нас ничего не связывает. Только ребенок, которого я вскоре у неё выкраду.
– Ты свободна, – бросает королева и, быстро развернувшись, уходит следом за стражем, который забрал Аргоса.
– Добрый день, госпожа, – говорит девушка, избегая моего взгляда.
– Меланта?
– Да, госпожа.
– Ты сможешь исцелить мою подругу, на которой лежит проклятие?
– Да, госпожа.
– Идём, – бросаю я и удаляюсь из тронного зала Королевы Змей.
Выходим к воротам, там нас ожидает Колум на своём коне. Рядом топчется Салли. Забираю у охраны оружие и вскакиваю на лошадь, подаю Меланте руку. Она боязливо протягивает свою и уже через минуту мы покидаем территорию замка.
Минуем базар и скачем дальше. Сердце уже давно перестало биться. Я не чувствую себя живой. Я словно марионетка, которая выполняет ужасные деяния. Я трижды хочу остановиться и развернуть Салли, но воспоминания о подруге и нашей недолгой, но мирной жизни, заставляют меня стегать Салли чуть ли не до кровавых борозд.
Когда хибара оказывается в зоне видимости, я выдыхаю с облегчением. Из трубы валит дым. После проклятия Нефел постоянна стала мерзнуть. Говорит, что стареющему телу всегда нужно тепло, а легкая прохлада для него подобна смерти. До восхода Алой Луны ещё есть время. Меланта сейчас же излечит Нефел, а я отправлюсь обратно в замок.
Соскакиваю с Салли ещё до того, как лошадь доезжает до хижины. Солнце практически село, но я, ничего не видя, бегу к заветной двери. Открываю её и натыкаюсь на Генри. В его руках дрова, которые он укладывает в очаг.
– Генри? – спрашиваю от неожиданности я.
Осматриваю хибару и перестаю дышать. Нефел в ней нет.
– Где Нефел?
Мальчишка мнется с ноги на ногу.
– За домом, – в итоге отвечает он.
Выбегаю из хибары и огибаю её. Мерзкое предчувствие, переворачивает душу.
Нет.
Нефел за домом нет.
Тут нет ничего… кроме маленького холмика земли, который уже начал обрастать травой и цветами.
Ноги подкашиваются, и я падаю на колени. Невидяще смотрю на холм и прекращаю что-либо слышать. Только моё тяжелое сбившееся дыхание.
Этого не может быть.
– Герни! – кричу я.
Парень оказывается возле меня.
– Там точно она? – спрашиваю я и давлюсь непролитыми слезами.
– Эва, я сам её закопал, остальные отказались…
Я не верю. Судьба не может быть настолько жестокой. За что мне всё это?
– Давно?
– Давно уже. Через два дня, как ты уехала. Я пришел, а она просто лежала на настиле и не дышала. Она так целый день пролежала, я не знал, что делать…
– Прекрати. Уйди.
Слезы стекают по щекам, я их утираю, но не могу поверить, что это правда.
Я опоздала.
Я не успела.
Скорбь. Впервые за всю жизнь, за все смерти, что я видела, я испытываю настоящую скорбь. Горькую и противную. Вязкую и черную. И она отвратительна. Я хочу раскопать этот ровный холмик и занять место подруги. Я хочу выть и кричать, но не произношу ни единого звука. На коленях подползаю к захоронению и прикасаюсь к холму.
Я бросила тебя одну. Ты умерла… будучи одинокой. Меня не было рядом, а это единственное, о чем ты меня просила.
– Прости меня, – шепчу я. – Я подвела тебя и многих, кто мне хоть как-то был дорог.
– Госпожа, – раздаётся за моей спиной голос Меланты.
Я позабыла обо всех. Убираю руку с захоронения огромной части моей жизни.
– Ты знала, что её уже нет? – спрашиваю я у ворожеи.
