– Я никогда не шучу, если речь заходит о навигации, – ответил капитан. – В твою задачу входит отслеживание энергетических показателей вражеского судна. Как только заметишь всплеск в их реакторах, корпускулярное излучение или еще что-то – задействуй аварийные двигатели, чтобы уйти с линии прицела.
Кортана кивнула.
– Сделаю, что смогу, – произнесла она. – Их пушки бьют со световой скоростью. У меня будет не слишком много вре…
От левого борта прокатился грохот. Капитан Киз отлетел в сторону и увидел, как мимо обзорного экрана промчалась синевато-белая вспышка.
– От первого выстрела увернулись, – сообщила Кортана.
Киз поднялся и отряхнул форму.
– Лейтенант Хикова, зарядить ОМУ. Подготовить торпедные аппараты с С-один по Е-семь. Рассчитать огневое решение, чтобы ракеты ударили одновременно с последним снарядом ОМУ.
Хикова посмотрела на него искоса. У нее были все основания, чтобы усомниться. Капитан только что приказал выпустить по единственной цели более двухсот пятидесяти ракет.
– Расчеты завершены, сэр. Орудия заряжены и готовы к стрельбе.
– Холл, расстояние?
– Сэр, приближаемся на дальность ОМУ. Четыре секунды… три…
Возле правого борта полыхнуло, и «Столп осени» подпрыгнул. Но на сей раз Киз был готов.
– Открывайте огонь, лейтенант Хикова! Отправьте их туда, где им самое место!
– Ракеты ушли, сэр. Наводим ОМУ.
Обзорный экран ослепила синяя вспышка. По «Столпу осени» прокатилась серия глухих хлопков, словно где-то вдалеке рвались фейерверки. Крейсер завалился на левый борт и начал вращаться.
– Нас подбили! – выкрикнула лейтенант Холл. – Декомпрессия палуб «C», «D» и «E». Пробиты секции со второй по двадцать седьмую. Теряем атмосферу. Сэр, реактор получил повреждения. – Офицер прислушалась к голосу в наушниках. – Не удается получить внятный отчет о происходящем на нижних палубах. Теряем энергию.
– Законсервировать поврежденные секции. Лейтенант Хикова, мы сохранили управление орудиями?
– Так точно!
– Стреляйте по желанию, лейтенант.
«Столп осени» покачнулся, когда ОМУ открыло огонь. Поврежденный корпус отозвался стоном и звоном. На обзорном экране возникли три ослепительно-белых снаряда, устремившиеся вдогонку за ракетами.
Вскоре первый из них поразил корабль ковенантов; энергетические щиты подернулись рябью. Следом ударили второй и третий снаряды, а за ними – пять сотен ракет. Пламя окутало огромное судно, и его спасительный кокон запылал чистым серебром. А затем потускнел и схлопнулся. С десяток ракет сумел прорваться и украсить пробоинами синеватую броню.
– Цели нанесены незначительные повреждения, сэр, – доложила лейтенант Холл.
– Зато нам удалось пробить их щиты, – произнес капитан Киз. – Они не неуязвимы. А больше мне ничего знать и не надо. Хикова, приготовьтесь дать еще один залп. Огневое решение то же. Лейтенант Холл, выпустить радиоуправляемый перехватчик и активировать его атомную боеголовку «Шива». Кортана, возьми перехватчик под свой контроль.
ИИ притопнула ногой.
– «Длинный меч» ушел, – произнесла она. – И куда мне его направить?
– Курс на сближение с кораблем ковенантов.
– Сэр, – выкрикнула Хикова, – нам не хватает энергии, чтобы выстрелить из ОМУ!
– Вас понял, – ответил Киз. – Перебросить всю энергию с двигателей на подзарядку конденсаторов.
– Могу ли я напомнить, – произнесла Кортана, скрестив руки, – что если вы заглушите двигатели, то мы останемся внутри радиуса поражения «Шивы», когда та достигнет корабля ковенантов?
– Замечание принято, – отозвался капитан. – Исполнить приказ.
– Конденсаторы заряжены на семьдесят пять процентов, – объявила лейтенант Хикова. – Восемьдесят пять. Девяносто пять. Готовы к стрельбе, сэр.
– Огонь! – приказал капитан Киз.
– Ракеты ушли…
Копье голубовато-белой энергии ударило в «Столп осени». Луч пронзил судно, и крейсер закружился, когда взрывная декомпрессия сбила его с курса. Энергетический луч прочертил спирали на поверхности вращающегося корабля, прожигая броню и глубоко врезаясь в его внутренности.
«Столп осени» содрогнулся, точно от боли, когда сверкающая пика добралась до торпедных аппаратов; «Лучники» взорвались, не успев вылететь. Киз едва сумел удержаться в кресле, когда палуба под ним заходила ходуном.
Застегнув ремни, он покосился на тактические дисплеи.
– Доложить о повреждениях! – проревел капитан, и его голос перекрыл вой десятка аварийных сирен, лившийся из динамиков мостика.
Кортана высветила голографическую модель крейсера и отметила красным цветом поврежденные участки.
– Пусковой отсек и ангар левого борта получили пробоины. Пожары на всех палубах. Основной реактор поврежден.
«Столп осени» терял управление.
– Кортана, выравнивай! Мы должны выстрелить!
– Будет исполнено, капитан. – Казалось, ее тело превратилось в сплошной поток математических символов. – Мы движемся по хаотической траектории, – произнесла ИИ. – Продолжаем терять атмосферу. Держитесь. Вот. Готово.
