– Тысяча фунтов, – ответил Дирк. – Достаточно, чтобы купить гору еды.
– Одна из ваших компаний купила у моего деда ферму, – проговорил Марк, тщательно подбирая слова. – Он завещал эту ферму мне и умер, не оставив мне ни гроша.
Дирк изменился в лице, теперь он смотрел на Марка внимательно и настороженно. В голове его мелькнула мысль: сказать, что он ничего об этом не знает? Нет, не пройдет, он ведь сам недавно признался, что собирал о Марке сведения.
– Да, – кивнул он. – Мне это известно. Старик все спустил.
– Цена за ферму составляла три тысячи фунтов, – продолжал Марк. – Мне кажется, что эти деньги должны принадлежать мне.
Дирк снова полез в стол и достал еще два одинаковых запечатанных конверта. Он аккуратно положил их на первый конверт.
– По странному совпадению, – сказал он, – у меня случайно оказалась как раз эта сумма.
«Сумма действительно ничтожная, – подумал он с презрительной улыбкой. – И с чего это я подозревал в этом ничтожестве нечто необыкновенное?»
В ящике стола у него лежало еще семь таких же конвертов, и в каждом по сотне десятифунтовых банкнот. За соответствующий отчет он готов был отдать все эти конверты… «Нет, – поправил он себя, – я готов идти дальше, гораздо дальше».
– Пожалуйста, – сказал он, продолжая улыбаться, – вот эти деньги.
Марк Андерс встал и, подойдя к столу, взял конверты и молча положил их себе в карман.
От негодования борода Шона Кортни ощетинилась, как иголки на спине сердитого дикобраза, а лицо покраснело, как плохо обожженный кирпич.
– Черт побери! – прорычал он, разглядывая три конверта, лежащие на столе.
Печати на них были аккуратно сломаны, а содержимое разложено в три багрово-синих веера хрустящих казначейских билетов.
– И ты взял у него эти деньги?
– Да, сэр, – смиренно кивнул Марк, стоя перед столом, как беспутный ученик перед классным наставником.
– А потом еще имел наглость явиться с ними ко мне?
Шон взмахнул рукой, словно собирался смести эти кучки банкнот со стола на пол.
– Немедленно убери от меня эту грязь!
– Вспомните свой первый урок, генерал. Деньги – это всегда важно, – спокойно отозвался Марк.
– Ну да, но что я должен с ними делать?
– Как шеф Общества защиты африканской дикой природы, вы просто обязаны послать жертвователю письмо с подтверждением получения и благодарностью за щедрый дар…
– О чем ты тут мне толкуешь, черт тебя побери? – выпучил на него глаза Шон. – Что это еще за общество такое?
– Это общество я только что организовал и избрал вас его шефом. Не сомневаюсь, что мы сможем составить соответствующую пояснительную записку с целями и уставом, правилами приема в члены общества, но все в конечном счете должно сводиться к тому, чтобы заручиться всенародной поддержкой, а для этого необходимо публично объявить, чем мы станем заниматься…
Марк старался говорить быстро, чтобы скорее донести свою мысль; Шон слушал, и лицо его постепенно приобретало нормальный цвет, губы раздвигались в восхищенной улыбке, снова исказив форму бороды, только уже по другой причине.
– Эти деньги мы потратим на рекламу в газетах, чтобы общество знало, что оно получило в наследство.
Марка несло; с его языка соскакивали все новые идеи, порождая новые, а Шон продолжал слушать, и его улыбка превращалась в судорожный смешок, от которого сотряслись плечи, и наконец он разразился таким хохотом, что несколько минут никак не мог остановиться.
– Все-все, хватит! – радостно взревел он. – Сядь, Марк, на сегодня достаточно.
Порывшись в карманах, он достал носовой платок и вытер глаза, потом громко, словно сыграл на трубе, высморкался и лишь тогда пришел в себя.
– Безобразие! – снова фыркнул он от смеха. – Настоящее кощунство! Ты совсем не уважаешь деньги. Это что-то противоестественное.
– Нет-нет, очень уважаю, сэр, но деньги ведь не цель, а только средство.
Марк тоже рассмеялся – веселье генерала оказалось заразительным.
– Черт меня побери, Марк! Да ты настоящая находка, честное слово! Где только я тебя откопал?
Шон напоследок снова весело хохотнул, а потом лицо его стало серьезным. Из бокового ящика стола он достал чистый лист бумаги и стал что-то писать.
– Будто у меня и без того мало работы, – ворчал он. – Ладно, давай составлять список, что нам нужно для твоего чертова общества.
Работали они часа три, и Руфь Кортни пришлось лично явиться к ним и пригласить их к обеденному столу.
– Еще минутку, дорогая, – сказал ей Шон.
Он придавил пресс-папье толстую пачку бумаг с записями, собираясь подняться из-за стола.
– А ведь вы обрели себе очень опасного врага, молодой человек, – нахмурившись, обратился он к Марку.
– Да, я это знаю, – серьезно отозвался Марк.
– Судя по твоему тону, для тебя это не просто так.
Он смотрел на Марка, и в глазах его стоял вопрос. Марк колебался только секунду, потом начал рассказывать:
– Вы знали моего дедушку, Джона Андерса; однажды вы сказали мне об этом.
Шон кивнул и откинулся на спинку кресла.
– У него был свой кусок земли, восемь тысяч акров, он назвал ее Андерсленд…
