– Полагаю, на дне реки. – Мистер Джонс смущенно пожал плечами. Правильно ли он поступает? Нельзя ли объяснить все это более деликатно? – Ты и твое сословие составляют фундамент, на котором стоит все наше общество.
Она чуть вздернула густую бровь.
– Но подумай о преимуществах своего положения, Мэри, – бодро заметил он. – Тебе не нужно поддерживать свое знатное имя, добывать на это средства… ты свободна от тех волнений, что терзают тех, кто выше тебя.
– Значит, вы лучше меня, мистер Джонс?
Она смотрела ему прямо в глаза. За такую дерзость девчонка вполне заслуживала пощечины, но он был не из таких хозяев. Кроме того, вопрос был справедлив.
– Возможно, и нет, Мэри, – наконец сказал он и облизнул края рюмки, – но Господь поставил меня выше тебя. – Он помолчал и добавил: – Я не хочу с тобой спорить, особенно в твой день рождения.
– Я тоже, сэр.
– Я знаю, что ты хорошая девочка.
Она улыбнулась – очень странно, даже загадочно.
У него закружилась голова. Сделав над собой усилие, он все же поднялся.
– Оставить тебе фонарь?
– Не нужно.
Прихватив фонарь, мистер Джонс заковылял к спальне. Желтый круг света прыгал по стенам. В дверях он оглянулся. Мэри Сондерс стояла у окна и смотрела на убывающую луну.
На следующий день, после ужина, Мэри заметила, что у миссис Джонс снова болезненный вид. Она то и дело прижимала к губам край передника.
– Что такое, моя дорогая? Пиво снова не пошло тебе на пользу? – спросил мистер Джонс.
Такую возможность упускать было нельзя. Мэри встала так быстро, что толкнула стол.
– Я могу принести вам свежего сидра, мадам, – предложила она.
Миссис Джонс растерянно моргнула.
– О, тебе в самом деле нетрудно, Мэри? Полагаю, он бы очень помог моему желудку.
На середине Грайндер-стрит Мэри пошла помедленнее. Незачем привлекать к себе излишнее внимание. Она – приличная девушка, служанка, которую хозяева летним вечером послали с вполне приличным поручением. Ее подмышки были мокрыми от пота.
Сзади раздались чьи-то шаги. Увидев, кто это, Мэри отвернулась и почти побежала.
– Ради бога! – выкрикнул Дэффи. – Почему ты не хочешь со мной говорить?
– Нам не о чем разговаривать.
– Это из-за того, что мы сделали в лесу? – задыхаясь, спросил он. – Я вовсе не хотел воспользоваться обстоятельствами. Когда я смотрю на миссис Джонс и думаю, как бы она разочаровалась…
– Она ничего не знает, – холодно заметила Мэри.
Он кивнул.
– Тогда в чем причина? В Лондоне? – В его голосе послышалось отчаяние. – Я мог бы… можно подумать о том, чтобы пожить там, но недолго, год или два. Только пока не родится наш первенец.
– Забудь об этом, – сквозь зубы процедила Мэри. – Забудь обо мне.
– Но как? – почти прорычал он. – Мы спим под одной крышей.
– Мы друг другу не подходим. – Она повернулась, чтобы он увидел ее каменное лицо. На самом деле она хотела быть с ним помягче, но это только продлило бы его страдания. – Видишь ли, я не такая, как Гвин.
– Так дело в этом? – В нем снова взметнулась надежда. – В том, что раньше я ухаживал за другой девушкой? Потому что если ты боишься…
Мэри покачала головой и почти улыбнулась.
– Я – не то, что тебе нужно.
Он открыл рот, чтобы возразить.
– Поверь мне, – серьезно сказала она. – Если бы ты знал меня получше, ты бы и сам не захотел иметь со мной дело.
Она развернулась и решительно направилась прочь. Некоторое время Мэри прислушивалась, не идет ли Дэффи за ней, но все было тихо.
Решение было принято. Пьяная лекция мистера Джонса окончательно убедила ее в том, о чем она и так догадывалась. Она никогда не попадет туда, куда хочет, оставаясь простой служанкой. Как бы старательно ни карабкалась она вверх по лестнице, эта лестница обязательно сползет в грязь или кто-то, кто стоит ступенькой выше, отдавит ей пальцы. И она никогда не наберет денег на триумфальное возвращение в Лондон, если не вернется к старому ремеслу. В конце концов, какой смысл посвящать всю жизнь одному хозяину, когда можно сдать себя внаем многим? Ей казалось, что она сможет забыть о прошлом, перечеркнуть свое старое «я», но это были всего лишь глупые мечты.
Сегодня Кадваладир налил ей пинту сидра собственноручно. Время от времени он вопросительно посматривал на Мэри, ожидая, что она заговорит первой. Двое парнишек рядом играли в какую-то игру с монетками. Они вполне могли услышать их разговор.
– У вас сегодня есть… э-э-э… свежая треска? – Мэри бросила выразительный взгляд на компанию выпивох в углу.
Долгое молчание. Она уже приготовилась к тому, что Кадваладир рассмеется ей в лицо, но…
– Может быть, – пробормотал он.
– И она… по-прежнему по шиллингу за штуку?
Кадваладир кивнул. Его лицо было совершенно непроницаемым.
Вокруг стоял крепкий запах навоза. Ночь выдалась беззвездной, а луна, хвала Создателю, еще не взошла. Мэри поставила кружку с сидром на кирпич и осторожно двинулась вперед, к заднему входу. Вот и лестница. Она положила руку на шаткие перила; в желудке вдруг громко заурчало.
