Каждое насекомое принялось расти, делаясь больше, чем бывают насекомые, сочась чем-то клейким и превращаясь в черное многосуставчатое существо. Затем неуверенными ломкими движениями они медленно поднялись на бесчисленные лапы и двинулись вперед, похожие на циклопических богомолов.
Кэм радушно приветствовал кишащих вокруг созданий. Вскоре за его спиной собралось целое войско ночи.
— Прости, — небрежно бросил мальчик, хлопнув себя ладонью по лбу. — Ты же просил этого не делать?
— Дэниел, — прошептала Люс, — что происходит?
— Почему ты нарушил перемирие? — окликнул тот Кэма.
— Ох. Ну, ты же знаток отчаянных поступков, — глумливо ощерился мальчик. — А при виде того, как ты покрываешь ее тело ангельскими поцелуями… я ощутил отчаяние.
— Заткнись, Кэм! — закричала Люс, с отвращением думая, что позволяла ему дотрагиваться до себя.
— В свое время.
Кэм перевел взгляд на нее.
— О да, мы собираемся поспорить, детка. За тебя. Снова.
Он погладил подбородок и прищурил зеленые глаза.
— На этот раз, я полагаю, серьезнее. С большим ущербом. Смирись.
Дэниел заключил Люс в объятия.
— Скажи почему, Кэм. Ты должен сказать.
— Ты знаешь почему, — объявил тот, указывая на девочку. — Она все еще здесь. Хотя и ненадолго.
Он положил ладони на пояс, и несколько густых черных теней, словно толстые змеи, заструились вверх по его телу, обвивая руки. Кэм, не глядя, погладил самую крупную из них по голове.
— Когда твоя любовь развеется скорбным облачком пепла, это случится навсегда. Видишь, на этот раз все иначе.
Мальчик просиял улыбкой, и Люс показалось, что Дэниел содрогнулся.
— Разве что одно осталось прежним — и я питаю слабость к твоей предсказуемости, Григори.
Он шагнул вперед. Легионы теней двинулись следом, отчего Люс, Дэниел, Пенн и мисс София разом отшатнулись.
— Ты боишься, — заключил Кэм, эффектным жестом указывая на Дэниела. — А я нет.
— Это потому, что тебе нечего терять, — выплюнул тот. — Я ни за что не поменялся бы с тобой местами.
— Хмм, — протянул мальчик, легонько постукивая себя пальцем по подбородку. — Это мы еще посмотрим.
Ухмыляясь, он огляделся вокруг.
— Мне что, повторить по слогам? Пожалуй. На этот раз ты рискуешь кое-чем позначительнее. Так что ее уничтожение может оказаться намного более приятным.
— О чем ты? — спросил Дэниел.
Слева от Люс мисс София открыла рот и издала последовательность совершенно диких звуков. Она отчаянно размахивала руками в подобии танца, а ее глаза казались пустыми, как будто она погрузилась в транс. Ее губы подергивались, и Люс потрясенно осознала, что женщина говорит на неведомом языке, как это случается с верующими в религиозном экстазе.
Дэниел взял мисс Софию за руку и пожал ее.
— Нет, вы совершенно правы. Это не имеет смысла, — прошептал он.
Он явно понял ее причудливую речь.
— Ты знаешь, что она говорит? — спросила Люс.
— Позволь нам перевести, — выкрикнул знакомый голос с крыши мавзолея.
Арриана. А рядом с ней — Гэбби. Обеих окутывало непонятное серебристое сияние, словно что-то светило им из-за спины. Они спрыгнули с усыпальницы, беззвучно приземлившись рядом с Люс.
— Кэм прав, Дэниел, — быстро проговорила Гэбби. — На этот раз есть отличия… и они касаются Люс. Круг может быть разорван — и не так, как мы хотим. То есть… не исключено, что все закончится.
— Кто-нибудь, объясните мне, о чем речь, — вмешалась Люс — Какие отличия? Как разорван? И в любом случае, что стоит на кону?
Дэниел, Арриана и Гэбби разом уставились на нее, словно впервые увидели — как если бы она была им знакома, но столь разительно изменилась, что они перестали узнавать ее.
— На кону? — переспросила, наконец Арриана и потерла шрам на шее — Если они победят — на земле воцарится ад. Конец света, по распространенному представлению.
Темные фигуры скрежетали вокруг Кэма, борясь, и кусая друг друга в тошнотворной зловещей разминке.
— А если победим мы? — с трудом выговорила Люс.
— Пока не знаем, — сглотнув, мрачно сообщила Гэбби.
Внезапно Дэниел отшатнулся от девочки и указал на нее.
— Она н-не была… — запинаясь и прикрывая ладонью рот, пробормотал он. — Поцелуй, — наконец сказал Дэниел, шагнув вперед и взяв ее за руку — Книга. Вот почему ты можешь…
— Переходи к части «Б», Дэниел, — посоветовала Арриана. — Думай быстрее. Терпение суть добродетель, а ты знаешь, как Кэм относится к добродетелям.
Дэниел стиснул руку Люс.
— Ты должна уйти. Ты должна выбраться отсюда.
— Что? Почему?
В поисках поддержки она оглянулась на Арриану с Гэбби и тут же отпрянула, когда множество серебряных искорок хлынуло с крыши мавзолея — словно бесконечный поток светлячков, выпущенных из огромной банки. Они дождем осыпали двух девочек, и их глаза засияли. Это напомнило Люс фейерверк — и День независимости, когда свет был точь-в-точь таким же и она смотрела в глаза матери и видела там, словно в зеркале, отражение салюта.
