Мисс София опять говорила на непонятном языке, ворча вполголоса, пока умело отпирала еще одну потайную дверь. Она втолкнула Люс в крохотный придел и заперла дверь. Внутри оказалось холодно и сильно пахло известковой пылью. Девочка отчаянно пыталась дышать и сглотнуть заполнившую рот едкую слюну.
Пенн не могла погибнуть. Это за гранью понимания. Почему мисс София оказалась настолько злой?
Дэниел велел доверять женщине. Он просил Люс оставаться с ней, пока сам не сможет прийти…
Мисс София не обращала на девочку внимания, а только обходила помещение, зажигая свечу за свечой, преклоняя перед каждой колени и продолжая читать что-то нараспев на языке, которого Люс не знала. В мерцании огоньков постепенно становилось видно, что идел чист и ухожен, следовательно, не так много времени прошло с тех пор, как здесь кто-то побывал. Но наверняка мисс София не единственная во всей школе владеет ключом от потайной двери? Кто еще может знать о существовании подобного места?
Облицованный красной плиткой потолок оказался скошенным и неровным. Длинные выцветшие гобелены с изображениями жутковатых рыболюдей, сражающихся в бурном море, покрывали стены. Напротив двери стоял небольшой белый алтарь, и несколько рядов простых деревянных скамей выстроились на сером каменном полу. Люс огляделась в поисках выхода, но в помещении не было других дверей и даже окон.
Девочка дрожала от ярости и страха. Она мучительно горевала о Пенн, преданной и лежащей в одиночестве у подножия лестницы.
— Почему вы так поступаете? — спросила она, прислоняясь к двери. — Я вам доверяла.
— Никто, кроме тебя, в этом не виноват, дорогая, — сообщила мисс София, грубо заламывая ей руку.
У горла Люс вновь очутился кинжал, и ее повели по проходу между скамьями.
— В лучшем случае — доверие легкомысленно. В худшем — это верный способ добиться собственной смерти.
Мисс София подтолкнула девочку к алтарю.
— А теперь будь умницей и ляг.
Поскольку лезвие по-прежнему оставалось в опасной близости от ее горла, Люс послушалась. Она ощутила шеей прохладу и вскинула руку. Когда она отняла пальцы, их кончики оказались замараны красным — от крови, выступившей там, где нож проколол кожу. Мисс София резко отбросила ее ладонь.
— Если это кажется тебе ужасным, посмотрела бы, что пропускаешь там, снаружи, — сообщила она.
Люс содрогнулась. Снаружи остался Дэниел.
Белый прямоугольный алтарь был сделан из цельной каменной плиты размером не больше самой девочки. Лежать на нем оказалось холодно, и она чувствовала себя отчаянно уязвимой, представляя, как ряды скамей заполняют тени-прихожане, ожидающие начала ее пытки.
Уставившись вверх, Люс заметила, что в этом похожем на пещеру приделе все-таки есть окно — крупная витражная розетка, напоминающая световой люк. Ее украшал замысловатый геометрически-цветочный узор с красными и багровыми розами на темно-синем фоне. Но девочке окно показалось бы куда симпатичнее, если бы сквозь него можно было хоть что-то разглядеть.
— Ну-ка, посмотрим, куда я… ах да!
Мисс София потянулась под алтарь и достала оттуда моток веревки.
— Теперь не ерзай, — добавила она, выразительно помахав кинжалом.
Она стала привязывать девочку к четырем отверстиям, выточенным в поверхности алтаря. Сперва щиколотки, потом запястья. Оказавшись связанной, словно жертва на заклание, Люс отчаянно пыталась не дергаться.
— Превосходно, — заключила мисс София, как следует, затянув хитрые узлы.
— Вы задумали все это с самого начала, — догадавшись, ужаснулась девочка.
Женщина улыбнулась ей так же ласково, как и в первый день, когда Люс забрела в библиотеку.
— Я бы сказала: «Ничего личного», Люсинда, но на самом деле это не так, — хихикнула она. — Я долго ждала, когда останусь с тобой наедине.
— Но почему? — спросила Люс. — Чего вы хотите от меня?
— От тебя я хочу только избавиться, — ответила мисс София. — А вот Дэниела я желала бы освободить.
Женщина оставила Люс на алтаре и перешла к аналою, стоящему у той в ногах. Положила книгу Григори и принялась быстро листать страницы. Девочка вспомнила, как откинула обложку и впервые увидела фотографию себя рядом с Дэниелом. Как на нее обрушилось осознание того, что он ангел. Тогда она почти ничего не знала и все же сразу уверилась, будто этот снимок означает, что они могут быть вместе.
Теперь это казалось недостижимым.
— Ты же просто сидишь на месте и обмираешь по нему? — спросила мисс София.
Она резко захлопнула книгу и ударила кулаком по обложке.
— В этом-то вся и трудность.
Люс задергалась в веревках, удерживающих ее на алтаре.
— Да что с вами? Почему вас вообще заботит, как мы с Дэниелом относимся друг к другу или кто из нас с кем встречается?
Это вообще не касается психопатки-учительницы!
— Как бы мне хотелось побеседовать с тем, кто счел блестящей идеей вручить судьбу всех наших бессмертных душ в руки парочки влюбленных детишек.
Мисс София вскинула трясущийся кулак.
— Они хотят, чтобы равновесие нарушилось? Я им покажу, как нарушать равновесие.
Острие ее кинжала поблескивало в мерцании свечей.
Люс отвела взгляд от клинка.
— Вы сошли с ума.
