Не обращая внимания на Молли, девочка поспешила к двери, где ее встретил Кэм со скрещенными на груди руками.
— Составить тебе компанию? — с надеждой спросил он.
Люс покачала головой. В любой другой ситуации она, вероятно, была бы только рада обществу Кэма. Но только не сейчас.
— Я тут же вернусь, — заверила она.
И выскользнула в коридор прежде, чем заметила его разочарование. После гама вечеринки тишина зазвенела у нее в ушах. Только спустя секунду ей удалось расслышать приглушенную беседу за углом.
Дэниел. Его голос она узнает где угодно. Но в том, с кем он разговаривает, она была уверена куда меньше. С девочкой.
— Ну пра-асти, — протянула та, кем бы она ни была, с отчетливым южным выговором.
Гэбби? Дэниел тайком сбежал с вечеринки, чтобы увидеться с этой крашеной блондинкой?
— Это больше не повторится, — продолжила та, — клянусь…
— Это не должно повториться, — прошептал Дэниел тоном, каким обычно ссорятся влюбленные. — Ты обещала, что будешь там — и тебя не было.
Где? Когда? Люс вся извелась. Она осторожно двинулась по коридору, пытаясь не шуметь.
Но двое умолкли. Девочка могла представить, как Дэниел берет Гэбби за руку. Или приникает к ее губам в долгом искреннем поцелуе. Когти всепоглощающей ревности сдавили грудь Люс. Там, за углом, кто-то вздохнул.
— Тебе придется довериться мне, милый, — произнесла Гэбби тем слащавым голоском, за который Люс раз и навсегда возненавидела ее. — Никого другого у тебя нет.
Ярким ранним утром четверга с треском ожил репродуктор в коридоре:
— Внимание, учащиеся Меча и Креста!
Люс со стоном перекатилась на другой бок, но как бы она ни прижимала к ушам подушку, это не заглушало рявканья Рэнди по громкой связи.
— У вас есть ровно девять минут, чтобы явиться в спортзал для ежегодной проверки физической формы. Как известно, мы неодобрительно относимся к опозданиям, так что не мешкайте и приготовьтесь к сдаче нормативов.
Проверка физической формы? Сдача нормативов? В полседьмого утра? Люс уже жалела, что так поздно легла прошлой ночью… и еще дольше не спала, переживая.
Когда она начала представлять, как целуются Дэниел и Гэбби, ее замутило — особым родом тошноты, означавшим, что она ведет себя по-дурацки. Вернуться на вечеринку она не смогла — смогла только отлепиться от стены, прокрасться обратно в спальню и там обдумать странное чувство, охватывающее ее рядом с Дэниелом, которое она по глупости приняла за некую связь. Она проснулась с мерзким послевкусием вечеринки, все еще стоящим во рту. И меньше всего на свете ей хотелось думать о физкультуре.
Люс спустила ноги на холодный линолеум. За чисткой зубов она попыталась представить, что в Мече и Кресте подразумевают под «сдачей нормативов». Пугающие образы товарищей по учебе — Молли, с мрачным видом подтягивающейся на турнике, и Гэбби, легко взбирающейся на тридцать футов по уходящему в небо канату, — мелькали перед ее внутренним взором. Единственное, что она могла сделать, чтобы не выставиться полной дурой — снова, — это попробовать выбросить Дэниела с Гэбби из головы.
Она пересекла южную часть школьного двора, направляясь к спортзалу. Это было большое готическое сооружение с аркбутанами и каменными башенками, которые делали его похожим скорее на церковь, чем на место, где можно хорошенько попотеть. Покрывающее его фасад кудзу шелестело листвой на утреннем ветерке, пока Люс проходила мимо.
— Пенн, — окликнула девочка подругу, заметив ее в спортивном костюме, шнурующую на скамейке кеды.
Люс окинула взглядом ее надлежаще черную одежду и обувь и вдруг испугалась, что прозевала напоминание о форме. С другой стороны, снаружи здания околачивались и другие учащиеся, и все они по виду не слишком отличались от нее самой.
Взгляд Пенн был мутным.
— Как я устала, — простонала она — Слишком увлеклась караоке прошлой ночью. Решила это уравновесить, попытавшись хотя бы выглядеть спортивно.
Люс рассмеялась, пока ее подруга неуклюже возилась с узелком на шнурках.
— Что стряслось с тобой ночью? — спросила Пенн. — Ты так и не вернулась на вечеринку.
— О, — уклончиво отозвалась Люс, — я решила…
— А-ахх! — Пенн заткнула уши. — Каждый звук отдается у меня в мозгу, словно отбойный молоток. Расскажешь потом?
— Ага, — согласилась Люс — Конечно.
Двойные двери в спортзал распахнулись. Оттуда вышла Рэнди в тяжелых резиновых сапогах, держа в руках вечный планшет. Она жестом подозвала учеников, и, один за другим, они стали подходить к ней, чтобы получить назначение.
— Тодд Хаммонд, — объявила Рэнди, когда тот добрел до нее на подкашивающихся ногах.
Плечи Тодда ссутулились, словно круглые скобки, и Люс обратила внимание на остатки въевшегося фермерского загара у основания его шеи.
— Гимнастика, — распорядилась Рэнди, подтолкнув мальчика ко входу.
— Пенниуэзер ван Сикль-Локвуд, — прогремела она, вынудив Пенн съежиться и вновь заткнуть уши. — Бассейн, — сообщила Рэнди, пошарив в стоящей за ее спиной картонной коробке и бросив девочке красный слитный купальник спортивного кроя.
