Подчинив себе сознание курильщика, я никак не могла понять, почему второй усиленно сопротивляется, пытается сбросить ментальное воздействие с разума. Голова закружилась, контуры предметов поплыли, во рту почувствовался противный горький вкус. Меня, а заодно и наемника, едва не вывернуло, и чуть было не оборвалась связь.
Я не видела никаких посторонних устройств, способных экранировать пси-воздействие. Зато в нос ударил резкий запах перегара. Похоже, второй несколько переборщил с «лечением» после недавнего возлияния.
Пытаться дальше пробиться в похмельный рассудок даже не захотелось пробовать. Впрочем… мне и не нужна серьезная перестрелка. Что там брат говорил про суматоху?
– Прикинь! – оживился курильщик, одурманенный ментальным капканом. – Я вчера такую телку видел! Титьки – во! С мою голову!
– Э… Серый… – Наемник недоверчиво посмотрел на собеседника. – Я ж сколько раз тебе, идиоту, повторял, чтоб заканчивал ты свои похождения к «Независимым». Старик узнает – будешь неделю очко драить отсюда и до рассвета!
– Да ты чо, мне не веришь? Думаешь, я буду тебе сейчас базар гнилой фуфлыжить? Ты за кого меня вообще принимаешь? Я те отвечаю, пошел вчерась к «Независимым», а там в баре ихнем бабень на шесте вертится. Дыньки – огонь! – Наемник сопроводил эмоциональную речь широким жестом, демонстрирующим габариты его вымышленной дамы сердца. – А орех какой! Эх, брат, если б с ней, да в койку…
– Стопэ! – оборвал товарища пьяница. – Ты откровенно гонишь. Мы ж вчера твой контракт обмывали вместе. Когда это ты еще и прогуляться успел?
Ситуация несколько вышла из-под контроля, и пришлось нырнуть глубже в мозги еретика, дабы откопать аргументы поувесистее.
– Да, обмывали. Вот ты и нажрался как порося, поэтому ничего не помнишь! – Ложь из уст наемника выглядела не слишком убедительно даже для меня, держащей рассудок крепкими ментальными клешнями. Вот только не плевать ли? Пусть товарищ подумает, что его «белочка» посетила. Может, и пьянствовать завяжет, и нам даст время проскользнуть.
– Хорош заливать, болезный! Я в вечерний патруль уже пошел трезвый как стекло! – обиделся второй.
– Когда ты трезвый хоть раз был, морда? Скажи спасибо, что главному нюх обрубило и он твою сивуху чуять перестал!
Устами наемника я сыпала изощренными оскорблениями, выкопанными в его же разуме, все громче, собирая вокруг парочки побольше зрителей.
Напряженная работа сознания и отвратительный запах буквально валили с ног, но, несмотря на это, содержимое подсознания еретика виделось мне весьма забавным. Пусть за демонстрацию такой похабщины в ордене мне бы и светило наказание.
Все. Пора заканчивать представление. Силы физические и ментальные имеют свой предел. Подбирая максимально обидные выражения, я провоцировала поддатого наймита на первый удар. Тот не поддавался, не уступая мне и собрату в богатстве бранного словарного запаса.
Пришлось действовать первой. Потянув время еще немного, пока достаточное количество народу не подобралось к парочке, я наконец полностью ощутила контроль над телом марионетки. Кровь шумно гудела в ушах, во рту стояла неприятная горечь, обоняние терзало перегаром.
– Давай! – одними губами прошептала я, вкладывая почти всю свою физическую силу в кулак наемника.
Несмотря на весьма нестабильное состояние, второй среагировал слишком быстро. Тяжелый удар в челюсть стал последним звоночком к началу масштабных разборок.
Загудели зубы, во рту разлился привкус крови, ощущение тяжелого удара в печень заставило оборвать связь, пока не случилось отхватить еще сильнее.
Я подала сигнал брату, под шумок, аккуратно подобравшемуся ближе.
– Отлично! Теперь валим! – удовлетворенно кивнул он. Я поспешила следом, с наслаждением вдыхая свежий воздух, дополнительно очищенный фильтрами шлема.
Обойдя пост, где уже вовсю кипели страсти, мы добежали до широкого бетонного кольца, положенного на бок и вросшего в землю.
– За мной! Выруби звук и вибрацию на КПК. Этот тоннель выводит прямиком на аномальное поле. Детекторы еще на подходе начинают орать как сумасшедшие. Не хватало нам незваных гостей.
Брат пригнулся и пошел первым, тщательно сверяясь с показателями детекторов. Тревожно затрещал счетчик Гейгера.
– Кому сказал, звук выключи! – тихо ругнулся брат. – Фонит тут тоже неслабо, но на Станции бывает и больше. Особенно после Всплесков. Так что переживем.
– Ты так хорошо знаешь эти места… Бывал тут раньше?
– Приходилось, – отмахнулся напарник. – Зона иногда оставляет свои дары в самых неожиданных местах. Ты вон научилась в мозгах копошиться, а у меня свои таланты.
Внезапная догадка чуть было не заставила отвесить брату мощного пинка:
– Так ты нашел подходящую аномалию здесь?
– Именно. Только не заплачь мне тут. Карать еретиков во славу Обелиска и ставить на место зарвавшихся сомнительных личностей нужно со вкусом и изяществом.
– Ну ты и отморозок… – с отвращением протянула я.
– Знаю, – равнодушно подтвердил Деймон. – Меня за это и любят.
Впереди забрезжил неверный серый свет пасмурного дня. Воздух дрожал, и над землей то и дело взлетали синие искорки.
