Он тепло пожал руки ее родителям и даже приобнял за плечи Пенн. Люс растерялась, пытаясь понять, как к этому относиться. Раздражает ее участие мистера Коула в родительском дне или впечатляет его показное воодушевление? Вскоре он заговорил, изрядно ее удивив.
– Я весь год готовился к этому дню. Возможность вывести учеников на свежий воздух и рассказать о чудесах этого места – не прекрасно ли это? Самое близкое к настоящему походу событие, какое может случиться в жизни учителя исправительной школы. Конечно, в прошлые годы никто не показывался на моей экскурсии. Следовательно, вы – мои первые слушатели.
– Что ж, мы польщены, – пророкотал отец Люс, широко улыбнувшись мистеру Коулу.
Девушка могла бы с уверенностью утверждать, что в нем говорит не только фанат гражданской войны, изголодавшийся по пушкам. Он явно почувствовал в мистере Коуле искренность. А отец разбирается в людях куда лучше любого из ее знакомых.
Мужчины стали спускаться по крутому склону у входа на кладбище. Мама Люс оставила корзинку для пикника у ворот и одарила девушек вымученной улыбкой.
Мистер Коул помахал рукой и приподнял брови, привлекая их внимание.
– Для начала немного деталей. Какое из кладбищенских строений вы бы назвали старейшим?
Девушки уставились себе под ноги, избегая его взгляда так же, как на уроках. Отец Люс привстал на цыпочки, рассматривая некоторые статуи покрупнее.
– Вопрос с подвохом! – провозгласил мистер Коул, похлопывая по узорчатым воротам. – Эта часть ограды была построена первоначальным владельцем в тысяча восемьсот тридцать первом году. Говорят, у его супруги, Элламены, был замечательный огородик и она хотела каким-нибудь образом уберечь помидоры от цесарок.
Он едва слышно рассмеялся.
– Это было еще до войны. И до того, как просела почва. Идем дальше!
Мистер Коул на ходу делился сведениями о сооружении кладбища, об исторической обстановке, при которой оно возводилось, и о «художнике» – даже он допускал широкую трактовку этого термина, – изваявшем скульптуру крылатого зверя на вершине обелиска. Отец Люс забрасывал его вопросами, а мама водила рукой по самым симпатичным надгробиям, приглушенно бормоча «ну надо же» всякий раз, когда задерживалась, чтобы прочитать надпись. Пенн тащилась следом за ней, вероятно, сожалея, что в этот день не прицепилась к другой семье. Люс замыкала процессию, раздумывая, что бы произошло, если бы ей самой пришлось проводить экскурсию по кладбищу для родителей.
«Здесь я отрабатывала свое первое наказание».
«А здесь рухнувший мраморный ангел едва меня не убил».
«А здесь мальчик из исправительной школы, который вам никогда бы не понравился, устроил самый странный пикник в моей жизни».
– Кэм, – окликнул мистер Коул, огибая обелиск.
Тот стоял рядом с высоким темноволосым мужчиной в строгом черном деловом костюме. Ни один из них не услышал мистера Коула и не заметил компании, им возглавляемой. Они вполголоса разговаривали под дубом, увлеченно жестикулируя, примерно так же, как руководитель театральной студии Люс, когда учащиеся затягивали действие в постановке.
– Вы с отцом не хотели бы присоединиться к нашей экскурсии? – спросил мистер Коул на этот раз громче. – Правда, большую часть вы пропустили, но, уверен, наверняка еще осталась пара любопытных фактов, которыми я мог бы поделиться.
Парень медленно повернул голову в их сторону, потом посмотрел на своего спутника. Того, похоже, все это весьма позабавило. Люс размышляла о том, что этот высокий темноволосый, превосходно выглядящий мужчина с шикарными золотыми часами достаточно стар, чтобы доводиться Кэму отцом. Но, возможно, он просто хорошо сохранился. Взгляд парня скользнул по ее голой шее, и на миг он показался слегка расстроенным. Девушка покраснела, отлично понимая, что ее мать обратила внимание на эту сцену и теперь пытается разобраться в происходящем.
Кэм оставил предложение мистера Коула без внимания и направился к маме Люс, склонившись к ее руке раньше, чем кто-либо успел их представить друг другу.
– Вы, должно быть, старшая сестра Люс, – учтиво предположил он.
Пенн поперхнулась смешком.
– Пожалуйста, – шепнула она подруге так, чтобы ее больше никто не расслышал, – подтверди, что не одну меня от этого мутит.
Похоже, маме Люс это отчасти польстило, зато дочери и особенно мужу сделалось слегка неловко.
– Нет, мы не можем остаться на экскурсию, – объявил Кэм, подмигивая девушке и отступая назад, едва ее отец подошел ближе. – Но было весьма приятно, – он обвел взглядом всех троих, за исключением Пенн, – встретить вас здесь. Пойдем,
– Кто это был? – поитересовалась мама, когда Кэм с отцом, ну, или кем он там ему приходится, растворились в глубине кладбища.
– О, всего лишь один из поклонников Люс, – объяснила Пенн, тщетно пытаясь поднять настроение всем.
– Один из? – воззрился на нее отец.
В вечернем свете девушка впервые заметила несколько седых волосков в папиной бороде. Ей не хотелось проводить последние минуты их встречи, уговаривая его не волноваться из-за парней из исправительной школы.
– Неважно, папа. Пенн шутит.
