Вот опять на Инзере с грохотом откололась огромная масса красной глины с левого берега и с шумом упала в бурный поток, снова приближая русло реки к деревне. Было заметно, что весенний холодок немного сдавал позиции. Солнце, поднявшись из-за горизонта ещё выше, разогнало чёрные тучи. Несколько воробьёв на крыше снова запели песню, переговариваясь на своём языке.
Уже скоро сюда снова придёт весна, вернутся сотни соловьёв и всю округу зальют своей чудесной песней. Многие птицы с наступлением зимы улетают на юг, а по весне возвращаются. Но люди не способны перелететь туда, где есть достойная жизнь. Им, чтобы превратить этот мрачный мир в тёплые и живущие в полном достатке просторы, придётся трудиться без устали, бороться не один десяток лет, и это было хорошо известно Ильясу Хызырову.
Новая России, стремясь утвердиться в сознании жителей Европы как центр культуры, продолжает проводить разные фестивали с приглашением зарубежных звёзд, которые поют на незнакомом языке свои громкие песни почти без сценической одежды, а с экранов льётся бесстыжая и откровенная ложь о советской действительности. Иностранные капиталисты в поисках новых рынков снова направляют несметные финансы в Россию, самую большую страну по территории.
Из истории Ильяс Хызыров знал, что самым значительным шагом для развития по капиталистическому пути царской России в XIX веке стал царский указ об освобождении крестьян от крепостного рабства. Прошло после него всего около двух десятилетий, и во многих губерниях России земли уже толком не обрабатывались, а избавившиеся от помещиков крестьяне, бросив свои наделы, неиссякаемым потоком направились в города, так как в городах не хватало дешёвой рабочей силы.
Российская промышленность в то время, не замечая набиравшего темпы европейского кризиса конца XIX – начала XX века, с жадностью принимала всё новые источники капитала и поглощала дешёвую рабочую силу из сёл и деревень, опустошая огромные просторы великой России.
В то время, по данным о земельных владениях России за 1877–1878 годы, подготовленным Российским статистическим комитетом, Министерством внутренних дел России и Отделом межевания Уфимской губернской земской управы, сообщалось следующее: «По всей Уфимской губернии прежде состояло на учёте 5,5 миллиона десятин[20] земли, которые составляли 51 % земельных угодий губернии. Около 2,4 миллиона десятин этих угодий, или 23,1 %, – это основная собственность башкир-вотчинников. Ещё 2,7 миллиона десятин принадлежат башкирам и припущенникам[21] совместно, 0,3 миллиона десятин земли, или 3 %, зарегистрировано в качестве собственности лиц, не относящихся к башкирам. По сведениям за 1869–1878 годы, земли башкир только по Уфимской губернии сократились на 30 %».
Эти статистические данные свидетельствуют о том, что за десять лет большое количество башкирских владений перешло в распоряжение правительства или сами хозяева земель продали их за бесценок. В пример приводились башкиры Стерлитамакского уезда, к которому относилась и Инзерская волость, где душевой надел составлял всего 15 десятин.
В 1869–1871 годах многие владельцы заводов Уфимской губернии за бесценок приобрели у башкир 1,03 миллиона десятин земли, а иные из этой группы оформили участки в частную собственность и стали распоряжаться ими по своему усмотрению.
В губернии стали строить новые заводы, появилась необходимость в выделении значительных земельных участков для них, но башкиры не хотели ни продать, ни передать в аренду земли в окрестностях реки Инзер, на стыке владений табынских и катайских родов.
Дело в том, что богатые русские всегда пытались всякими путями незаконно отнимать башкирские земли. Для примера Ильяс Хызыров вспомнил историю, произошедшую в деревне Узунлар, где некий русский помещик Сафронов, стремясь обманом завладеть башкирскими землями, споил местных жителей водкой и добился подписания купчей. Сафронов был не один – привёл с собой уфимского землемера Траппера.
На следующий же день башкиры деревень Узунлар, Айтмембет, Азово и Терекла, протрезвев, собравшись, избили Сафронова, землемера Траппера и находящихся с ними десять вооружённых казаков. Землемеру удалось каким-то образом сбежать, и, спустившись на плоту по Инзеру до Белой, он привёл в деревню карательный отряд, и пятьдесят пять местных жителей заперли в тюрьму, но в результате их жалоб вынуждены были выпустить. Тогда башкиры очень разозлились на русских богачей, они даже об аренде земель слышать не хотели. О продаже вообще не могло быть и речи.