«Но сегодня, в начале XXI века, мои односельчане стали очень добренькими и позволяют валить весь мусор, привозимый с Кармаскалинского района, на свои поля. С разрешения очередного главы Инзерского района, который на этот раз оказался оттуда родом. Ему абсолютно безразлично, даже если все поля Инзерского района завалят мусором со всей республики, выкупят иногородние, а дороги разобьют большегрузы со всей России, перевозя щебёнку, склад которой он разрешил организовать недалеко от райцентра. Туда со всей России приезжают длинномерные самосвалы, разбивают все районные дороги, вывозят откуда-то привезённую щебёнку, предназначенную для строительства дороги в Татарии, и складируют её на территории бывшего асфальтового завода.
Мои добренькие земляки стали массово продавать свои паи за копейки иногородним, не думая, что будет делать там покупатель земли, что сами остались без сенокосов и пастбищ, которые новый глава тоже уступил незнамо за что каким-то чужакам, которых местные и в глаза не видели, а в суды ходят их юристы, проживающие в Инзерском же районе, помогая им захватывать земли своих отцов и дедов», – подумал с грустью Ильяс Хызыров и стал готовиться к поездке в Уфу.
Туда приглашал его давний друг и учитель Газиз Байрамов. Планировалась встреча с его давними коллегами-земледельцами: Рафитом Абаевым, Гафуром Валеевым, Амиром Узбековым. С ними он и надеялся обсудить вышеуказанные наболевшие вопросы и поискать пути выхода из этой очередной тупиковой ситуации с землёй.
Газиз Байрамов, готовясь к встрече с давними друзьями и знакомыми, стал копаться в истории земельных отношений на территории Инзерского района, в том числе вспомнил историю своих дальних предков, известных конезаводчиков и землевладельцев на табынской земле.
Прапрапрадед Газиза Байрамова был знатным конезаводчиком, имевшим около семи тысяч голов лошадей. Во время Отечественной войны 1812 года он поставлял правительству сотни обученных коней и имел огромные пастбища для них. Но новоявленные заводчики Урала, где плавили чугун и медь, не хотели оформить заброшенные земли в собственность, ибо за неё надо было платить!
Дикие леса, оставшиеся в наследство от предков, тогда не вполне законно перешли в распоряжение заводчиков или правительства, и туда нельзя было даже ногой ступить. Запрещалось собирать ягоды, грибы, охотиться, даже рубить на дрова высохшие или сгнившие деревья, что вызвало возмущение царскими порядками и подбило народ выступить против них. И всё это привело к неспокойным временам с народными волнениями и двумя революциями.
Газиз Байрамов вспомнил, как летом 1851 года помещик Инзерской волости Куприянов и его приказчик избили крестьянина Алексея Иванова и заковали в цепи, а его отца Гавриила – в кандалы. В кровь были избиты в раздетом виде ещё семь крестьян за то, что отказались отработать барщину.
– Бейте их, пусть захлебнутся кровью! – подливал масла в огонь Куприянов. – А грудных младенцев бросайте в воду!
Ещё три крестьянина, ослушавшихся барского приказа, были осуждены и лишены свободы на определённый срок. В апреле 1860 года шестьдесят рабочих завода графини Коссаковской в заводском селе Архангельское, что в центре Инзерской волости, подали жалобу уфимскому гражданскому губернатору, указав на то, что управляющий заводом Зорков и приказчик Клоков не только платят малую заработную плату, но и издеваются над рабочими. По указанию губернатора министр финансов, пригрозив Коссаковской передачей завода под опекунство, распорядился увеличить заработную плату. Также было приказано не трогать крестьян, а производимые ими хлеб, мясо и молоко закупать по установленной цене. Садовые участки крестьян, живших в близлежащих деревнях, также принадлежали заводу, поэтому их обязывали отрабатывать за наём этих заводских земельных участков.
Уставшие от произвола помещиков и заводских приказчиков крестьяне в массовом порядке стали уходить в города. Даже после отмены крепостного права многие крестьяне, бросив свои подушевые наделы, разбрелись по заводам. Очень многие подались в Уфу и Стерлитамак.
Село постепенно приходило в упадок, заводские крестьяне стали перебираться подальше от своих заводов. После издания царского указа от 10 февраля 1869 года «О размежевании башкирских дач для наделения землёю башкир вотчинников и их припущенников и о порядке продажи и отдачи в оброчное содержание общественных башкирских земель» русские богатеи в срочном порядке стали скупать башкирские земли. Спаивая водкой местных мужчин, они оставили многие деревни без земельных владений. Особенно бесчинствовали чиновники и купцы, скупавшие участки в подарок своим жёнам, родственникам, любовницам и маленьким детям.