- Она не знала, что ее гонца ко мне перехватили, - продолжил Пак. Зрачки в его глазах потонули в расплавленном золоте, - и до последнего надеялась на помощь. Богиня есть богиня. На том мосту полегло немало демонов. Рианнон сражалась за тебя до последней капли силы. Ее тело растоптали конями.
- Откуда ты знаешь? - прошептал Кедеэрн.
- Я умею слушать даже камни, - Пак достал из-за пазухи обрывок тончайшего шелка цвета тумана. - Это от ее покрывала. Держи.
Лоскут спланировал на ладонь Кедеэрна легко, как пепел. Он с трудом заставил себя посмотреть на Пака.
- Ты любил ее?
- Ее все любили, - глаза Пака погасли. - Но той любви, о которой ты спрашиваешь, между нами не было. Когда я узнал, что случилось, то дал клятву, что исполню последнее желание Рианнон, и ее сын не станет демоном.
- Так ты ради этого помогал Оберону?!
- А ты думал, что я внезапно воспылал любовью к его народу? - Пак фыркнул. - Рианнон была исключением, но ради остальных сидов я бы пальцем о палец не ударил.
- Я думал, что Оберон тебе хорошо заплатил или ты был ему должен, - пробормотал Кедеэрн. Лоскут он держал как бабочку, лишь слегка сжав пальцы, чтобы не унесло ветром.
- Он тоже так думает, - фыркнул Пак. - Ладно, продолжим завтра.
И он исчез, бросив остатки растерзанной короны. Кедеэрн сел на траву и прижал лоскут к щеке. Он уже не понимал - кто он, что ему следует делать и кому мстить? Всё так запуталось. Но Пака он всё равно не простит.
***
Во сне Кедеэрн слышал голос матери - яростный и гордый. Но слов было не разобрать за ржанием коней и исполненными ненависти криками. Проснувшись, Кедеэрн осторожно отлепил от щеки шелковый лоскуток. Новым взглядом обвел ставший привычным тор. И подскочил на постели. В одном месте на стене корни раздвинулись, открыв неглубокую нишу. В ней пряталась деревянная шкатулка, украшенная перламутровыми узорами. Открыв ее, Кедеэрн невольно присвистнул. Таких ярких и крупных драгоценных камней ему еще не приходилось видеть. «Неужели это часть сокровищ, привезенных с Тир На Ног?» Кедеэрн полюбовался, как отражаются в мельчайших гранях огоньки светлячков. На эти сокровища можно купить королевство и собрать армию гномов с их железными мечами. Не через сто лет, а прямо сейчас. Конечно, если Пак сдержит слово и отпустит его после окончания оговоренного срока. Сиды славились умением растягивать время в своих холмах. Наверняка Пак тоже владеет этой магией. А вдруг он растянет последний день на годы?
Кедеэрн поймал себя на том, что думает об этом с затаенной надеждой. Сердито тряхнул головой и принялся перебирать сокровища. Среди драгоценных камней и кристаллов попался неуместный здесь простой желудь с петелькой в шляпке. Кедеэрн повертел его, поддел шляпку, и она отскочила, как крышка крохотной шкатулки. Внутри желудь оказался полым и судя по слабому запаху, раньше его использовали как ароматницу. Кедеэрн складывал шелковый лоскуток до тех пор, пока он не уместился в желуде. Цепочки среди драгоценностей не нашлось. Кедеэрн вышел из холма, отыскал подходящий вьюнок, сделал из него прочный шнур и повесил желудь на шею.
Над головой его бесшумно пролетел филин, уронив на землю тугой свиток.
- У тебя трое суток по местному времени, чтобы выполнить все задания. Не справишься - останешься у меня в обучении еще на год.
Предчувствуя подвох, Кедеэрн развернул пергамент. Маршрут с обозначенными местами схронов, из которых нужно было в определенном порядке забрать некие предметы, впечатлял своей запутанностью и обилием гиблых мест.
- Что я могу взять с собой? - уточнил Кедеэрн. За год у него скопилось с десяток амулетов. Слабеньких, правда, но в некоторых местах они могли бы облегчить ему жизнь.
- Ничего. Отправляйся в путь, как стоишь.
Кедеэрн скрипнул зубами, крутнулся на месте против движения солнца и исчез. Пак насмешливо ухнул ему вслед. Потом сделал круг над поляной и полетел к потаенному лесному озеру с темной водой, у которого и провел, не сходя с места, трое суток. Как и ожидалось, Кедеэрн справился со всеми устроенными ему ловушками. Только дважды Пак вскакивал, готовый вмешаться. Первый раз Кедеэрн чуть не столкнулся на дороге с отрядом сидов, но в последний момент сумел свернуть и не попался им на глаза. Второй раз он застрял на берегу моря, очарованный пением русалок. И уже склонился со скалы навстречу протянутым рукам, когда из-за пазухи у него выскользнул и закачался на шнурке желудь. Русалки прекратили пение. Старшая из них что-то резко произнесла, обращаясь к сестрам, и они немедленно нырнули в глубину.
- Прости, что не узнали тебя сразу, Кедеэрн, сын Рианнон, - задержавшаяся русалка почтительно склонила голову. - Твоя мать была другом нашего племени. Если тебе нужна помощь, только скажи.
