— Короче, после нескольких лет жёсткого противостояния глубинные дварфы зауважали Мифрилового Эмира и заключили мир. Они признали мою монополию на поставку мифрила из Эхиргамской Империи, Гильдия Воров же обязалась больше не покушаться на их караваны и на Подземный Банк. С тех пор мы с чёрными дварфами много раз сотрудничали в разных делах, хотя свои объявления о награде за мою поимку они так и не сняли. Но тут другая причина. У чёрных дварфы несколько кланов, единства даже близко нет, и даже в пределах одной семьи могут встречаться непримиримые враги. Кое-кто не согласился на мир, хотя активные боевые действия давно уже не ведутся. А некоторые дварфы, особенно много таких среди молодёжи, вообще считают, что период многовековой изоляции от внешнего мира пора прекращать. Вон у меня среди охраны шестеро чёрных дварфов, причём в их верности я совершенно не сомневаюсь, они сотни раз доказали свою преданность. А год назад тут на острове среди болот случилось историческое событие: впервые за последние три тысячи лет на поверхности родился ребёнок чёрных дварфов, моя сестра леди Анна лично принимала роды…
Я слушал школьного друга и всё отчётливее понимал, какая огромная пропасть времени пролегла меж нами с момента последней встречи, сколько событий случилось, какая разница в опыте и мировоззрении возникла. Странно, что спустя такой огромный срок Серый Ворон вообще вспомнил меня и Фею. Но будет ли ему теперь интересно находиться с нами? Будут ли наши цели совпадать? У Серого Ворона за восемьдесят лет появилось огромное количество новых друзей и знакомых, появились свои собственные грандиозные планы, требующие внимания и личного участия. Интересна ли ему вообще будет борьба в Эрафии со сторонниками графа Армазо, культистами Моргрима и орками Великого Вождя? Я не постеснялся задать старому другу этот вопрос.
— Пузырь, в это сложно поверить, но за все прожитые годы не было дня, чтобы я не вспоминал об оставшихся в Эрафии могущественных и коварных врагах. Пока существует культ Моргима, пока живы граф Армазо и Агалиарепт, мне и моей семье даже в тайном убежище другого мира не будет спокойной жизни. Я собирал информацию о врагах и готовился к борьбе с ними. И похоже время действовать пришло! Иди за мной!
Мы спустились в подвал, затем пошли уже знакомым подземным коридором. Я предположил, что направляется Серый Ворон к другому острову, на котором стоял гигантский пень белого клёна, но неожиданно путь преградила массивная окованная металлическими полосами дверь. Странно, раньше её тут не было. Или это совсем другой коридор? В столь насыщенном магическими иллюзиями месте ни в чём нельзя было быть уверенным.
— А вообще здорово, что вы с Ленкой и Свелинной именно сейчас нашли меня! — проговорил Серый Ворон, выбирая нужный из тяжёлой связки ключей. — Целая эпоха моей жизни ушла в прошлое. Я оставил в руках сына дело, которому посвятил всю свою жизнь в Эхиргамской Империи. Мифриловый Эмир остался в прошлом, теперь я вновь открыт для приключений.
— Как так? Егорка же ещё совсем маленький! Как он может управлять Гильдией Воров в столь юном возрасте? Или он маленький только тут, а в другом мире ему уже много лет?
Сергей несколько удивлённо посмотрел на меня, потом переспросил:
— Разве Каришка тебе не говорила? У нас с ней четверо детей. Егор — первенец, он живёт тут в мире Острова Фаэри, а в нашем родном мире ему всего лишь два года. В Эрафию и другие опасные миры я его не беру, поскольку он ещё слишком юн. Вот исполнится хотя бы четырнадцать, и тогда проведём его по Эрафии, Эхиргамской Империи, Древнемирью и ещё полудюжине миров. Ника тоже пусть взрослеет и учится, а пока что пусть посидит в безопасном убежище. Но в Древнемирье у нас с Каришкой родился второй сын, которого мы назвали Петром. В честь тебя, кстати. Там наша семья никак не связана с криминалом и воровством, мы с супругой считаемся богатыми купцами и подали заявку на вступление в Купеческую Гильдию. Пётр ещё совсем юн и сейчас остался на попечении нянек. А вот четвёртый ребёнок у нас родился в Эхиргамской Империи. Тоже мальчик, назвали Корвином. И хотя Корвин — младший из четырёх моих детей, но по текущему возрасту самый взрослый из них, ему тридцать два года. Воры прозвали его Младшим Вороном или Воронёнком, но думаю сейчас, когда Корвин принял управление Гильдией Воров, прозвище быстро сменится на более грозное. Надеюсь, младший сын сможет посетить мой юбилей, хотя забот у него сейчас выше крыши.
Я промолчал, хотя в мозгу у меня и крутилась назойливая мысль, что у тайфлингов не может быть детей от людей. Я прекрасно понимал, что сказать такое вслух значило смертельно обидеть старинного друга, но Серый Ворон сам решил заговорить на эту щекотливую тему.
— Не хочу, чтобы между нами оставались какие-то недомолвки по поводу моих детей. Пойдём, я тебе кое-что покажу.
