Она подтащила стул к шкафу и забралась на него, предварительно скинув туфли, чтобы не испортить кожаную обивку.
Куда запропастилась эта проклятая папка один черт знает!
Это было последнее место, где она могла быть, но и здесь её не было. Хотя если поискать тем же методом, что и в другом шкафу, возможно и будет положительный результат. А метод тот был совсем не хитрый. Нужно всего лишь методично переложить с места на место все документы, разобрав по листику, что она и собиралась сделать.
Привстав на носочки, Селеста приступила к поиску, начав с самой верхней полки, проговаривая по себя, а иногда и вслух, номенклатурные названия документов, что ей попадались под руку.
Просмотрев содержимое трёх полок, она начала заговариваться, а потом и вовсе забыла, что искала. Пришлось снова глянуть в свои записи.
Глубоко вздохнув, она приготовилась к дальнейшей экзекуции и взялась за бумаги.
Хлопнула дверь, но она не обратила на это особого внимания, вероятно, Ян вернулся от Мартина. Странно, что он сам пошёл к нему, а не вызвал его к себе.
Через минуту она поняла, что он не прошёл дальше приёмной, а стоит рядом.
Нет не рядом — за спиной.
И это точно не Ян. Он бы не стал подкрадываться к ней сзади и стоять за спиной. Молча.
Минуту. Да, целую минуту он имел удовольствие любоваться её прелестным задиком, обтянутым в скромную юбочку до колен, которая при всем при этом ни капли не мешала представить, что там под ней скрывается.
Эта женщина сводила его с ума. На расстоянии было легче, он отвлекался, забывался, но как только видел её, на короткое время прилетая в Майами, она становилась его одержимостью, его наваждением и навязчивой мыслью.
Он стоял и смотрел на неё, любовался, испытывая чистое эстетическое удовольствие и желание. Желание ухватить её за щиколотку, подняться вверх по тончайшим чулочкам, сжать икроножную мышцу, и двинуться дальше к чувствительной подколенной впадинке и выше… Ещё выше. А потом и вовсе стянуть с неё чулки.
Хватит! А то его фантазии и так зашли уже дальше некуда…
Она стремительно обернулась, пошатнувшись на стуле, столкнувшись с его карими глазами. Вот только взгляд его был направлен гораздо ниже. Так низко, что она готова была поклясться, что всё это время он без зазрений совести пялился на её зад.
— Привет, amore mio, — как-то слишком спокойно, с привычным мягким акцентом, сказал он. Только вот это спокойствие совсем не внушало ей доверия.
— Добрый вечер, мистер Верди, — чопорно ответила она. — Вы можете пройти в кабинет, Ян скоро будет на месте, — но он, как этого и стоило ожидать, даже и с места не двинулся.
— Так уж и «мистер Верди», — мягко усмехнулся он.
На секунду ей показалось, что он её схватит и стащит со стула. Схватит, чтобы доказать что их знакомство более близкое, достаточное для того, чтобы звать его просто по имени. Селеста в один момент сгребла кучу совершенно не нужных ей папок и впихнула ему.
— Положи это на стол, пожалуйста, — вежливо попросила она.
— Пожалуйста, — также вежливо, как и она, ответил Лисандро и присел на край стола вместе с папками в руках.
Селеста осторожно слезла и с облегчением надела туфли. Всё это время ей казалось, что она не только без обуви, но и без юбки, и без блузки, будто она вовсе голая. Такое чувство она испытывала всегда в его присутствии. Чувства её не менялись, ощущения были всё те же. Чувство неосознанной радости при встрече, тут же сменялось неловкостью, скованностью под его пронзительным взглядом, выражающим пристальное к ней внимание. А она до сих пор не могла к этому привыкнуть. Смущалась, чаще всего краснела, злилась на себя за то, что не могла с собой совладать и на него, за то, что он мог оказать на неё такое влияние. За то, что выводил её из себя одним жестом.
И в данную минуту происходило всё то же самое, что несколько месяцев назад: она медленно и неуклонно теряла своё самообладание. Собственная невозмутимость весело махала ей ручкой, прощаясь, обещая весёлый вечерок в «лучших итальянских традициях».
Она открыла дверь в кабинет Яна и сделала приглашающий жест рукой, мягко намекая, что ему лучше бы удалиться, а взгляд её ясно говорил: «А не свалить бы Вам туда мистер Верди…», но он, не спеша, по одной, складировал папочки, не двигаясь с места.
Стоять у двери было бессмысленно, и Селеста вернулась за свой стол, на углу которого он славненько и примостился. Папки, направляемые его рукой, по одной перемещались на стол. Стопочка в его руках уменьшалась, и вместе с тем и её спокойствие тоже, словно он ей сказал, что доберётся до неё, как только последний документ ляжет на стол.
Она взяла телефон, сообщив, что позвонит и поторопит Яна, но он не дал ей набрать и номера.
— Не нужно отрывать президента, когда он занят важными делами компании. У меня времени полно, я подожду.
— Тогда я сварю кофе. Я знаю, ты его любишь, — постаралась сказать она как можно более непринуждённым тоном, моля про себя, чтобы Ян вернулся.
План проскользнуть мимо него не удался, впрочем, как обычно. А такой ничтожный повод как кофе совсем его не заинтересовал, чего и следовало ожидать.
