Цепочка прошлого разорвалась, в ней недоставало одного крепкого звенышка, и я все чаще вглядывался в маленький кружочек на карте.
Надо снова ехать в Козельск?
Многие средневековые города Чернигово-Северской земли, упомянутые в летописях как свидетели больших исторических событий, исчезли, и ученые давно спорят, где находились, к примеру, Домагощ или Неренск. Но Козельск-то стоит на прежнем месте, и пора нам с читателем побывать в нем, и если даже мы не найдем ни одной достоверной и свежей подробности, связанной с его героической обороной, то просто поклонимся этому святому месту и осветлим нашу память о предках минутой молчания.
Солнце не показывалось целый день; хмурились, суля дождь, небеса, но под вечер очистились, по-осеннему блекло заголубели. Солнца отсюда не было видно – приверха вошла в тень крутого левобережья, зато щедрым предзакатным светом облило оно по ту сторону реки высокую охвоенную гряду, похожую на гигантскую зеленую стену, желтеющий лиственный лес у ее подножия, и посреди него, как в старой позлащенной раме, виднелись купола, скелеты шпилей, щербатые стены, невзрачные пристройки и еще что-то бесформенное и неразборчивое.
В начале-то я, никогда не бывавший в этих краях, подумал, что Жиздра делает крутую невидимую петлю, тот берег – тоже левый, и, стало быть, это и есть Козельск – такой крохотный. Но вот впереди и как-то вроде бы вверху вдруг проглянул городок, тоже, правда, невеличка, но над ним дымили трубы, с горы грохотали, шипя тормозами, разболтанные грузовики, какой-то лишайный автобус катил будто бы прямо в лоб, и я понял, что Козельск перед нами, вот он.
До ночи удалось и в гостинице устроиться, и насчет пропитания договориться, и разыскать знатока всего здешнего – журналиста и краеведа, майора в отставке Василия Николаевича Сорокина; хороший, однако, город Козельск!
Козельск так стоит, что на него отовсюду надо смотреть снизу вверх. В этом месте круто обрывается довольно высокая водораздельная гряда, изрезанная оврагами и долинами приточных речек. Наверное, такая орография и предопределила название города – по узкому водоразделу мигрировало зверье, а дикие козы шастали по безопасным кручам, под которыми бурлила на перекатах хрустальная вода. Перекаты и сейчас можно углядеть, хотя время утихомирило их. В глубокой же древности здесь пошумливало, знать, довольно шиверистое место, на котором и плот с медовыми туесами добычливый вятич мог посадить, и днище лодки пропороть да подмочить меха. Воображаю, как досадовал этот оборотистый и торопливый вятич; надо б подарок принести каменному богу, что грозно стоял на круче еще с тех времен, когда сплавлялись тут с товаром его дед и прадед, не ленившиеся зачалиться перед каменным перекатом и подняться к священному капищу…
Да, с помощью воображения можно перенестись сюда на тысячу лет назад, но никакое воображение не поможет нам стать вровень с нашим предком, обладавшим сложнейшей системой дохристианских верований и поверий, располагавшим разнообразным ареопагом богов, мифологией, забытым нами ощущением единства человека и природы, связи с предками, своеобразными выразительными средствами в искусстве – всем тем, что мы называем славянским язычеством. Нужно его
Славянское, как и любое другое, язычество – неотъемлемая составная часть общемировой культуры, и без его изучения наши представления об истории, мире и людях останутся неполными, ограниченными.
…Стою перед тем самым каменным богом, тоже ничего не принес ему в жертву, хотя и у меня впереди работный перекат, одно из ключевых мест нашего путешествия в прошлое.
– Простой языческий бог, вернее, то, что от него осталось. Ржавинки рыжеют на плечах – прожилки железной руды. О нем надо бы рассказать поподробнее, но перед тем – несколько музейных впечатлений, с которых я люблю после первого взгляда на незнакомый город начинать более близкое знакомство с ним и его окрестностями.
