В России археологическое дело началось в XV веке с собирания старинного оружия, ювелирных и других ценностей в Оружейной палате Кремля; ныне это крупнейшая и ценнейшая в мире систематизированная коллекция. А Петр I, которому мы стольким обязаны за новизну во всех сферах русской жизни, двумя своими указами узаконил археологическое дело и возвел его в ранг государственного. Этот работник на троне в 1718 году распорядился, в частности, собирать «в земле или воде… старые надписи… старое оружие, посуду и все, что зело старо и необыкновенно», а также «всему делать чертежи, как что найдут». А в 1739 году В. Н. Татищев составил и издал специальную археологическую инструкцию, кое в чем до сего дня не устаревшую. Общие сведения об археологии и ее развитии, множество подробностей любознательный читатель найдет в энциклопедиях, специальных и научно-популярных изданиях, я же поделюсь своим юношеским впечатлением о первом в жизни встреченном мною интереснейшем археологическом объекте.
В Чернигов я впервые попал в 1946 году, приехав к старшей сестре Марии, вернувшейся сюда с детьми из сибирской эвакуации. Муж ее погиб в первый год войны, а она жила, работая в военном госпитале медсестрой, в крайней бедности, как все мы тогда. Дети собирали дикий лук за Десной, а я все эти летние каникулы работал на разборке черниговских руин, получая в конце каждого дня талон на право занять очередь за килограммом ячневой муки. И вот в одном из разрушенных районов города, неподалеку от Елецкого монастыря, основанного в XII веке, я увидел огромное земляное возвышение. Оно казалось еще большим оттого, что дома вокруг были снесены злодейской рукой врага – фашисты, отступая из Чернигова, планомерно взрывали квартал за кварталом, и на уцелевших стенах и руинированных останках домов, окружавших земляной холм, значилась белилами надпись: «Мин нет! Инструктор Стрелец»…
Черная Могила. В диаметре она была куда больше ста метров, в высоту показалась мне метров около пятнадцати, но потом я узнал, что она чуть пониже. Местные сказали, что в ней был похоронен в незапамятные времена основатель города князь Черный или Чермный, то есть «красный», «красивый». И не знаю уж, рыжеволосым он был или просто красивым, видным, если он вообще был.
А теперь несколько слов об одном интересном человеке прошлого века, сведений о котором не найти в последних наших энциклопедиях, а в старых ему дана сдержанная, местами даже очернительная характеристика. Варшавский юрист Дмитрий Самоквасов. К тридцатилетнему возрасту только в Черниговской, Курской и южных губерниях Новороссии раскопал более трехсот курганов и других средневековых захоронений! Пятьдесят восемь курганов вскрыл лишь у черниговского Троицкого монастыря и семьдесят три – в районе Белогорской пустыни.
Значение этой огромной работы было чрезвычайно велико. В общественной жизни России шла борьба патриотов и антипатриотов, не затухала ожесточенная полемика между норманистами и их противниками, которые с помощью бесспорных материальных доказательств пытались развеять мертвый дух норманизма. Витал тогда над головами ученых дух незабвенного Шлёцера, который еще в середине XVIII века промямлил в печати на своем немецко-русском научном жаргоне по поводу одной из археологических находок на Украине: «Новоруссия есть та земля, через которую все народы, переселявшиеся из Азии в Европу, не только проходили, но и останавливались в ней. Чего еще впереди не выроют из здешних курганов. Но все эти редкости не принадлежат туда, где говорится только о первых столетиях России».
И свою главную задачу Дмитрий Самоквасов видел в том, чтобы доказать или опровергнуть предположения, что в курганах и других захоронениях лежат свидетельства нашей, как он писал, «национальной древности». Каждый летний сезон он бросал службу, нанимал за свой счет рабочих, транспорт, покупал тару, сам копал слежавшуюся за тысячелетие землю, безвозмездно передавая находки в государственные и частные хранилища. В 1873 году, когда его «частные средства были почти истощены», он приступил к главным работам на черниговской Черной Могиле.
