– Да, мама. Если пожелаешь, я готова написать расписку, что говорю тебе все это, находясь в здравом уме и трезвой памяти. Ты запрещала мне заводить собаку, и поэтому я довольствовалась редким общением с чужими питомцами. Поэтому я в тот проклятый день позвала к себе Буля. А если б меня дома ждал мой собственный пес, или кот, или хотя бы крыса… Если б не папаша, у которого все время горят трубы, меня б вообще в тот день на улице не было. Пива ему захотелось! Алкаш долбаный! Так кто виновен в том, что я теперь Квазимодо? И не нужно лить слезы и упрекать меня сейчас в жестокости и несправедливости. Я устала быть справедливой и, наступая себе на горло, всех понимать. Я ненавижу вас всех! Беги к своей Клавочке, ей твоя опека и забота больше по душе, а тем более привычнее, а я уж как-то сама со своим дерьмом справлюсь. Ах да, можешь даже не стараться списать весь этот мой текст на свое стандартное «не со зла». Я это все говорю тебе сейчас еще как СО ЗЛА. Я очень, чертовски, неимоверно, охренительно ЗЛА!
Чувствую себя ночным горшком, который, наконец, опрокинули, и все его содержимое вылилось наружу. Стало легче, но зловоние не исчезло. До этого момента я могла только догадываться, что во мне живет подобная ненависть и жестокость. Страшно, когда осознаешь, что ты далеко не ангел, каким тебя считали тринадцать лет. Все твое нутро годами пропитывалось дерьмом и гнилью, и в один момент это поперло наружу.
– Лиза… – в моем имени не слышно жизни, мама не наполнила его ею. – Я и не представляла, сколько в тебе… Я даже подумать не могла, как сильно ты меня ненавидишь…
Мамины глаза безумно мечутся по моей комнате, руки висят вдоль тела, а удары ее сердца я слышу, находясь от нее на расстоянии в несколько шагов, но… останавливаться поздно.
Контрольный в голову:
– Я не тебя НЕНАВИЖУ, а всех ВАС!
Падаю на кровать лицом, остатками лица, в подушку, как из-за любой проблемы в детстве. И, как в детстве, тут же чувствую легкое и теплое поглаживание по спине.
– Я просто зашла поздравить тебя с днем рождения и пожелать тебе исполнения всех желаний, здоровья и сил. Прости…
Я глотаю ком за комом, разрываясь между желанием повиснуть у мамы на шее и слезно просить прощения за все гадости, которые только что ей наговорила, и чувством облегчения, которое испытала. Наверное, то, что было озвучено – мое истинное Я, так как я не спешу виснуть на маме, а позволяю ей бесшумно уйти.
