У меня непроизвольно отвисает челюсть и округляются глаза, но если рта под повязкой не видно, скорее всего, мои полтора глаза, выскочившие из орбит, старик заприметил, хотя даже не взглянул на меня.
– Удивил? – насмешка. – Можешь не отвечать. Знаю, что удивил.
Он так уверен в произведенном на меня эффекте, что ясно – моя реакция для него не нова, и он вряд ли смотрел в мои глаза, просто знал, что я шокирована.
Старик снова затягивается и, опрокинув голову назад, прикрывает глаза.
Дальше происходит следующее – встретились два одиночества.
– Хочешь, удивлю еще сильнее? – Снова на лицо старика скользнула ухмылка. – Я ничуть не жалею о содеянном. Двадцать пять лет, которые я провел в этих стенах под замком, не самое худшее, что могло бы случиться со мной в этом мире. Крыша над головой, кормежка, никаких забот о завтрашнем дне, расписание на который за тебя предусмотрело государство.
Старик посмеивается вперемешку с кашлем, но не выпускает из рук сигарету.
– Все стоило того, чтобы наказать эту дрянь за предательство. Знаешь, деточка… – пугающие глаза смотрят прямо мне в лицо, и я рефлекторно опускаю голову вниз. – Да ладно тебе, я не кусаюсь. Но если не хочешь, можешь не смотреть на меня, просто запомни: предательство – самое страшное, что может произойти с человеком. Можно простить в этом мире и этому миру многое, только не предательство. Люди способны открыть свою душу себе подобным в очень редких случаях, я имею в виду так, чтоб без остатка. Нам сложно довериться, показать свою истинную наружность, нам всегда кажется, что мы останемся непонятыми, а еще хуже – смешными. И когда случается так, что человек, которому в какой-то момент жизни ты доверил всего себя, насрал тебе в нутро и не поленился растереть…
Может, мне показалось, но когда я решилась снова поднять голову, я заметила в глазах старика стоявшие слезы, ни одна из которых так и не сорвалась.
– Мои родители эмигрировали в Америку много лет назад, а я, ради НЕЕ и НАШЕГО совместного будущего, остался здесь. Мы были полностью счастливы в нашей говенной стране, довольствуясь тем, что имели: коммуналку и надежды на светлое будущее. Но ведь дело было не в этом. Мы просто любили. Хах… смешно. Судьба-матушка поиграла с нами на славу, но я на нее не в обиде. Нет никакой судьбы, мы сами делаем свой выбор. И ОНА его сделала. Да и я…
С каждым словом дедули мое сердце все больше сжимается, а вместо страха в мою душу пробираются боль и сожаление.
